Маски в спб

« 2019 г. »
« март »
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
        1 2 3
4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30 31
.: 27.5.2020 :.
19.02.2020

поэзия

Я много не могу сказать о том, что чувствую, пою.

Но как легко душе летать, когда я счастье раздаю.

Огонь в камине для тепла, так кровь моя течет к мечте.

Дышу весной, зову ручьем, как солнца свет, спешу к тебе.

Все это днем, а ночь длинна.

Хочу я звезды охватить, из них твой образ сотворить.

Как свет луны мои глаза, что просят губы. Скажет мак,Желать порочное пустяк.

Хочу цвести, пока расту, мечтать, пока душа дана.

Хочу любить, пока дышу, вкушать, коль сердцем молода.

И я встаю, бутон расцвел, о сильный слабый женский стон!

Ты будешь груди обнажать, губами тело целовать,Дарить усладу и тепло, пускать зарю в мое окно.

Бери, пока могу давать. Играй, игрушке нужно жить.

Прижми, раз можно прижимать. Сорви, чтоб сладкий плод вкусить.

Тону в усладной простоте. Все остальное в темноте...

18.02.2020

игра

Она улыбкой своей дерзкой Тебя поманит, позовет.

Лишь прибежишь, развергнув сердце -Ее игры настал черед.

Она смеется и ласкает И нежно смотрит на тебя,Но хитрый взгляд не допускает В ее душе зажечь огня.

И вот, сраженный пропал ты на годы Обманной и наглой улыбкою той.

Она же хохочет, водя хороводы С другими такими же, как и с тобой.

А ты ее подол хватаешь,Стараясь удержать на миг -Лишь ночь в подарок получаешь И тишь порвет оргазма крик.

К ее ногам кидают души,Она ж играет и бежит по вам,Как будто, вы ее игрушки,Всего лишь глупый детский хлам.

А позже, сгорая от пламенной страсти,Несется к давнишней тайне своей.

Ей надо ЕГО покорить своей власти,Он должен признать победу за ней!

Статен, мил, слегка насмешлив,Он знает все ее игру,И сам играет в эту "нежность",Сердца сражая не бегу...

Так та игра летит по кругу,Маня огнями пустоты;Любовью называем суку,Ту, что с другим бежит в кусты

16.02.2020

ночные встречи

Смородиновый ликер. Сладкий, как мои мечты. Вот и пришла ночь. И слова крутятся на языке:

У тебя есть сын, у меня лишь дочь.

У тебя есть день, у меня лишь дым:

Где-то там, на другом конце города спишь ты. Весна разгорячила нам кровь и принесла новые соки спящим горожанам. А хочешь я расскажу тебе про завтрашний день, про длинный week-end, который мы проведем вместе.

Просто пофантазирую на бумаге?

Я снова и снова возвращаюсь к нашим встречам. Как быстро вспыхивало желание.

Я жду завтрашнего дня и мечтаю, как состоится наша новая встреча.

Какая ты горячая... Я переворачиваю тебя на спину и начинаю медленно целовать твои губы... затем шею... грудь, какая вкусная... я чувствую себя младенцем... а вот и животик, такой чудно мягкий... я люблю его... Можно, я раздвину твои ножки, ну не стесняйся ты так... Не закрывай её руками, это мне нравиться, я языком проникаю в тебя... потом быстробыстро начинаю щекотать языком твою вздрагивающую плоть... Как вкусно...

И я снова и снова улетаю в воображении. А ведь совсем не сложно сделать желаемое действительность. Можно подняться, сбросить халат, одеться... и отправится к тебе... Но нет, не сегодня, сегодня только мечты и воспоминания.

Кровать рядом все ещё есть? :)Я снова чувствую твое горячее дыхание на своей груди. Твои такие знакомые плечи. Я снова хочу познавать все твое тело не спеша от висков до лодыжек.

Я хватаю тебя и сильно, как бабушка Карлсона, сжимаю в объятьях... Когда твой рот раскрывается для того, что бы сказать "больно", я буквально впиваюсь в тебя губами, хотя и ослабляю хватку...

Я так и не понял кровать ещё рядом ?....

сжимаю в объятьях... сильнее... губами, хотя и ослабляю хватку...почему ослабляешь....крик больно так и не вылетел из моей груди... ты так сладко впился губами... и твой язык проник внутрь...

я с готовностью отвечаю, хотя мне немножко больноНаши языки сплетаются, как змеи, и я потихоньку освобождаю тебя от кофточки, как от змеиной кожи, просто стягиваю её вниз, обнажая твои крепкие груди в кружевном лифчике... Быстро опускаюсь вниз, и языком вытаскиваю один сосочекНе забыть одеть кружевной лифчик, когда я поеду к тебе. Твое внимание к моей одежде, твое умение смаковать каждую детальпосмотри как торчит сосок... сожми сильно рукой мне грудь.. так.. еще!

Я делаю вид, что сильно сжимаю твою грудь на самом деле сжимаю, но нежно, и покусываю твой сосок губами... потом целую другой сосочек, они разные, и такие похожие... я прижимаю твою грудь одну к другой, и беру оба сосочка в рот одновременно... одной рукой я проникаю тебе в трусики и чувствую что-то горячее и влажное... нахожу щёлочку и проникаю туда пальчиком...перекатываешь меня на спину.... и твой член оказывается рядом с моими губами... я лизнув его, взяв в руку ... пытаюсь проглотить....крокодил!

Я никогда не испытывал такого блаженства ты так нежно это делаешь... Я стараюсь не давать его тебе ТАК глубоко не хочу, что бы ты задохнулась... Боже, как приятно...

Как я хочу заставить тебя стонать от желания, аккуратно лаская тебя и изучая губами. Чтобы назавтра, вернуться к началу.......освобождаю его от твоих губ, и раздвинув твои ножки, лижу твой лобок... ниже , еще ниже... нахожу твою дырочку и облизываю её, медленно, по краям... покусываю твою плоть, очень нежно, тереблю язычком... не спеши...

и я двигаюсь.. грудь касается тебя... и я двигаюсь в такт движению твоих губ... он все сильнее и сильнее.. я так не выдержу.. я кричу... ну пожалуйста.. ну возьми меня. я очень хочу почувствовать его внутри.. сжать его своими мышцами... а губы продолжают ласкать и ласкать .. перехватило дыхание...

Я хватаю банан со стола, самый крупный еле дотянулся, хорошо, что кровать рядом... медленно и очень нежно вставляю в твою дырочку, истекающую, такую влажную и продолжаю губами и языком ласкать тебя...

Какая ты горячая... я осторожно поворачиваю тебя на себе, так, что твое лицо оказывается напротив моего, и впиваюсь в тебя губами... ты прижимаешься, лежа на мне, и сердце твое стучит, как маленький горячий молоточек... Ты обхватываешь меня ногами, и я воспользовавшись этим, вхожу в тебя... это так легко, ты словно создана для меня...

Мои руки лихорадочно ищут твою грудь... Я двигаюсь быстро, в так тебе, замирая, когда чувствую, что тебе становится больно, и ускоряясь, когда ты ускоряешься...

Не кусайся, мне больно!

Дыхание замирает... и картинки меняются одна за другой. Давай повторим все сначала, а то я забыла, где мы остановились....

твое движение... я чувствую как он горит и готов взорваться... я с тобой.. ну еще... я с тобой, ты чувствуешь меня? Я чувствую, что ты сейчас закричишь, и не хочу зажимать тебе рот кричи, дорогая , твой крик заглушит мой стон...

Я поднимаю тебя на руках, нежно, за плечи, я не толкаю, а именно поднимаю... потом складываю твои ножки ты сидишь на мне... мои руки ласкают тебя всю... ты стонешь...

Я помогаю тебе рукой, я знаю, ты уже меня не стесняешься, ты вся горишь, и я взрываюсь в тебе, когда ты уже не можешь...

Каждая встреча с тобой открывает тебя сначала.

Класс! я еще продолжаю двигаться... и чувствую пульсирующе подрагивающие движения внутри себя... но это уже успокоение....

Как интересно устроен человек... достигая так прекрасно желаемого.. он может насытиться... и, успокоясь, снова желает......

Да, я чувствую, что постепенно к тебе возвращается желание, и снова начинаю медленно покачивать тебя на себе... Ты слегка отстраняешься, дав мне возможность ласкать твою грудь и двигаешься в такт со мной... Я чувствую, как твое желание нарастает... спасибо тебе... я целую твою шею.. твои руки продлжают ласкать мою спину....

Я наполнила ручку... смородиновым ликером, видишь я еще не все выпила, но ты не получишь! Ты спишь...

А еще глупо, знаешь, надо кинуть рац.предложение тому, кто нас придумал. Почему у человека всего две руки, вот я , к примеру, стучу сейчас по клаве, а как мне до рюмки дотянуться... а одной рукой я не умею...

Хочется курить... сигарет нет и нет сил вставать, одеваться и ехать за ними. Уже далеко заполночь, пусть мои фантазии продолжатся во сне

15.02.2020

летний грех в своей квартире

В тот год все сложилось до странности прозаично. 12-летний сын уехал почти на месяц в школьный лагерь и мы оставались с мужем в пустой трехкомнатной квартире. Я уже предвкушала некоторые удовольствия семейного времяпрепровождения, которые невозможно представить себе в присутствии чада. Не подумайте ничего такого, все более или менее невинно вроде хождения голышом друг перед другом, или хорошего покрикивания во время секса. Несмотря на то, что я замужем за Всеволодом уже почти полтора десятка лет, я все еще стесняюсь и его, да и честно признаться себя. Зачастую ловлю себя на том, что сдерживаю себя в сексуальном отношении, не нахожу полного удовлетворения, и оттого нервничаю, злюсь без повода. И вот, наконец, такой шанс пустая квартира на несколько дней (спустя пять дней должен был приехать из провинции племянник мужа, точнее, сын его двоюродного брата), а мы оба в отпуске.

Теперь вообразите мое состояние, когда вдруг раздается телефонный звонок, и Всеволода вызывают в командировку на какой-то забубенный объект на Севере. Быстренько побросав вещи в чемодан, он собрался, и помчался в аэропорт на служебный рейс. Я осталась одна, и во всем случившемся дальше могу винить лишь судьбу и работу мужа. Хотя смотреть на это можно с разных сторон, и я до сих пор не знаю, винить судьбу или же благодарить.

Мне уже почти 35, и, несмотря на то, что я все еще не уродина, но четко отдаю себе отчет в том, что лишний десяток килограмм никого не красит, а тем более женщину. Намек на талию у меня, конечно, еще есть, особенно если посмотреть сзади. Сзади я, кстати, вообще выгляжу очень неплохо. Рост у меня небольшой, но грудь и попа не маленькие. Ноги у меня все еще мускулистые, спина жиром не заплыла, а шея достаточно высока. Чтобы подчеркнуть ее, я коротко постриглась, и высветлила прядками темно-каштановые волосы. Рассматривать себя в зеркало после ванны я могу еще с удовольствием, теша себя надеждой, что найдется немало мужчин, которые готовы заинтересоваться такой фигурой.

В молодости у меня было несколько серьезных увлечений, да и сексуальных приключений доставало. Не буду сейчас даже вспоминать об этом, дабы не затягивать повествование, скажу лишь одно, в течение восьми лет я хранила мужу супружескую верность, не знаю уж даже и почему. Характер у меня достаточно экспансивный, "это дело" мне нравится, но сочетание работы и воспитания вынудило меня ограничиться лишь очень узким кругом общения собственным мужем.

Первые пару дней я просто наслаждалась тишиной в пустой квартире. Но затем досуг с телевизором стал мне просто досаждать. И вот через пять дней раздался звонок в дверь, и я впервые увидела Романа. Он стоял на пороге и смущенно улыбался. Он был сантиметров на 20 выше меня, стройный, но достаточно мускулистый. Ему к тому времени едва-едва стукнуло 15. Он приехал купить что-нибудь приодеться перед переходом в лицей у себя в областном центре, и двоюродный брат заранее договорился с Севой, что он будет сопровождать пацана при закупках. Но так как муж уехал, то Роман оставался на моем полном попечении.

Уже в первые часы его пребывания в моей квартире я почувствовала за собой нечто странное. Мне уже не хотелось ходить по комнатам, в чем попало. Зайдя в свою спальню, я сбросила халат и облачилась в почти новый тренировочный костюм. Более того, я навела на лице небольшой "марафет" и вернулась в гостиную совершенно другой женщиной, и внешне, и внутренне. Я сразу решила сократить дистанцию с Романом, уж больно он стеснялся и меня, и незнакомой обстановки. Взятый мною шутливый тон оказался верным, через несколько минут мальчик осмелел и ответно начал шутить. Окончательно холодок был растоплен бокалом "Рислинга", которым я сдобрила ужин "За знакомство", теперь я для него была просто Маргаритой, тетей Марго, уже без отчества.

Честное слово, я не желала ничего такого, ведь все-таки он был моим родственником. Но мне было приятно ощущать его взгляд на себе. Я чувствовала себя настоящей женщиной. Ему казалось, что он рассматривает меня не заметно, но я отмечала каждый его взгляд. Когда я пару раз случайно задела его бедром, проходя мимо него, он мучительно краснел и сбивался с разговора.

Спать я его расположила на диване в гостиной. Раздевшись в своей спальне, я накинула длинную ночную рубашку, и кинулась в ванную. Знакомая дорога вела через большую комнату. Я совсем забыла про Романа и только когда возвращалась назад, впервые поймала его прямой взгляд и поняла, что это выглядело несколько экстравагантно. В полосе света из спальни наверняка мое голое тело просматривалось через абсолютно прозрачную ткань. Смутившись, я влетела в свою комнату и некоторое время не могла отдышаться. Теперь краска стыда заливала мои собственные щеки. Я легла в постель, но заснуть не могла достаточно долго. В голову лезли самые разные мысли.

Утром на следующий день, в субботу, я решила не обращать внимания на вечернее происшествие. Пусть он думает, что ему угодно о нем. Может быть, я меня привычка такая, и я завтра вообще перед ним голая пройду!

Наскоро позавтракав, мы отправились с ним на рынок "Динамо". Я была одета в джинсы и светлую кофточку, так как день обещал быть жарким. Народу вокруг было полно, все куда-то спешили, нас подхватил поток и понес. Мы выбрались с рынка через несколько часов, усталые, но довольные. Купить удалось практически все. Троллейбус подошел почти сразу же, и мы заскочили на заднюю площадку. Толпа, влетевшая в салон вслед за нами, тут же заполнила его без остатка. Я прижалась спиной к поручню у окна, а Роман как истинный кавалер прикрыл меня от давки. Но что он мог сделать? Нас сдавило как хороший бутерброд. Как только я притерпелась, то ощутила, что у этого момента кроме неудобства есть еще и симпатичные черты. Моя грудь расплющилась о грудь Романа, живот касался его бедер. Рука его, вцепившаяся в поручень за моей спиной, прошла под моей рукой, прижавшись к боку и груди. Троллейбус подкидывало на неровной мостовой, и наши тела то соприкасались, то вновь оказывались свободными. В этом ритме я заметила, что движения Романа не так хаотичны, как движения машины он старался прижаться ко мне, касаясь меня то оттопыренным лобком, то ногами, то сжимая руками. В его возрасте это было вполне нормально. Мне даже страшно представить себе иногда, что ему хочется женщину практически всегда, и днем, и ночью. А тут такой повод: в толпе тетка, мол, и не заметит, что ее потискали.

Но он ошибся. Постепенно я почувствовала, что вхожу в экстаз. Мне уже самой хотелось обнять мальчика. Может быть виновата жара, или слишком яркое солнце, но через пару остановок я, неожиданно для себя, сжала его руку, в которой у него были сумки с покупками своей ладонью. Его глаза удивленно расширились, и мне показалось, что он сейчас вырвется и убежит. Я ему ответила спокойным взглядом, и, отпустив его руку, обняла его за талию. Наши тела окончательно соприкоснулись. Он склонил голову к моей, и я чуть не захохотала. Он не смог найти в себе смелости поцеловать меня прямо в губы, и чмокнул в щеку около уха. Затем его губы потихоньку добрались до уха. Я ощутила его возбужденное дыхание. Он что-то умоляюще шептал мне на ухо, касаясь его раковины и волос вокруг уха.

Нет, он не должен был делать этого! Каждая из нас обладает своей собственной эрогенной зоной. Для меня такой зоной было именно ухо. Я возбуждаюсь тут же, мгновенно, неудержимо. Я почувствовала, что мои ноги слабеют, а тело инстинктивно выгибается в пояснице. Я плотнее обхватила Романа за пояс, а голова моя уперлась в его плечо. Господи, он ведь еще мальчик! А я так хочу его!

Я боялась взглянуть на него, но чувствовала, что он все больше возбуждается. Правая рука с сеткой держала меня за бедро, левая рука прокралась за спину, и пальцы ее танцевали вокруг замочка бюстгальтера. Его член весьма ощутимо разбух, и прижимался к моему животу. Как бы ни была тонка ткань блузки, но мне хотелось, чтобы ее не было, чтобы член скользил по моей голой коже.

Еще немного и я бы совсем потеряла голову. Но вовремя остановиться меня заставила мысль о том, что если Роман в результате моих движений кончит прямо в штаны, то это будет для него слишком большим конфузом. Приподнявшись на цыпочках, я достала его ухо, и шепнула:

Рома! Потерпи, давай доедем до дома!

Я постаралась, чтобы мои слова не стали для него холодным душем, чтобы в них звучало скорее обещание, чем отказ. И мне это удалось. Роман закивал головой, а глаза его продолжали блестеть, хотя он и слегка отодвинулся от меня. Когда мы вошли домой, я, закрыв дверь, некоторое время стояла, прислонившись к ней спиной . Я старалась успокоить себя тем, что ничего особого не произошло. Но передо мной у вешалки стоял Роман. Он уже скинул сумки и разулся, и теперь вопрошающе смотрел на меня. В его позе, с опущенными руками, было что-то жалкое, просящее. И я поняла, что если откажу ему сейчас, то он воспримет отказ слишком тяжело. И я приняла решение так, как будто нырнула с разбегу в воду. Да, я отдамся ему сегодня же!

После принятия решения стало гораздо легче, и план начал складываться сам собой.

Роман, ты пока разбери покупки, я пойду помоюсь.

Когда я оказалась в ванной, то включила теплый душ на полную мощность. Тщательно вымыв волосы, я намылила все тело. Особое внимание я уделила своей пещерке, которой, вполне возможно, придется поработать сегодня, как следует. К счастью, аптечка была здесь же в ванной, и, широко расставив ноги, я ввела себе противозачаточную свечу.

Быстро вытершись полотенцем, я высушила волосы феном, и накинула халатик на голое тело. Его шелк приятно холодил вставшие соски, а еще мокрые волосы на лобке выглядывали в его разрез. В таком виде показываться перед Романом было еще рано. Я спряталась в кухне и оттуда крикнула:

Роман, теперь иди мыться ты.

Когда он зашел в ванную (кстати, не закрыв за собой задвижку, наверное, подумал, что я присоединюсь к нему), то я прошмыгнула в спальную.

Теперь передо мной стоял важный вопрос: как одеться? Даже если я у него не первая, то запомнить этот вечер он должен на всю оставшуюся жизнь. Прежде всего, белье. Из потаенного ящика платяного шкафа появилась пара умопомрачительного фиолетового сиреневого цвета.

Опрыскав дезодорантом все тело с ног до головы, не пропуская ни одной щелочки, я упаковалась в кружевное безумие. Несмотря на интенсивный цвет, белье было практически прозрачным, и хотя формы его полностью охватывали и бедра, и грудь, на самом деле все мое богатство было на виду. На ноги решила надеть белые носочки, поверх домашние босоножки. Мысль о комбинации также была отвергнута с ходу. Я решила одеть темно-серое платье, слишком плотное для теплого вечера, но зато с большими пуговицами спереди снизу до верху. Его так удобно будет расстегивать молодыми пальцами!

К счастью, еда была готова заранее, и оставалось только расставить ее на столе, романтично украшенном свечой. Задернув плотные шторы, я села на стул, и, налив в бокал светлого вина, ожидала своего кавалера с подобающей месту и времени улыбкой. Наконец Роман показался в гостиной. Он был в тренировочном костюме, но, несмотря на то, что мне эта одежда не нравится, я невольно залюбовалась красотой юноши. Тост гость весьма галантно поднял за женскую красоту.

Выпив этот, а затем и второй бокал до дна, я почувствовала себя намного легче. Угрызения совести, если они и были, отошли куда-то в сторону. Мне захотелось приласкать Романа, погладить его короткие волосы, ощутить руками кожу его лица. Слегка выдвинув ногу вперед, я толкнула его под столом, и Рома воспользовался этим моментом, чтобы захватить мою ногу в плен. Он сжал ее своими лодыжками и тихонько потирал, рассматривая меня через стекло бокала.

Засмеявшись, я сбросила туфлю, и слегка дернула ногой. Роман опустил руку под стол, и, подхватив мою ступню, поставил ее на свои колени. Скинув вторую туфлю, я поставила и вторую ногу рядом с первой. Теперь Роман ласкал мои ступни своими руками, растирая их прямо через носочки. Это было и щекотно и приятно. Я даже пододвинула зад по сиденью на стуле, чтобы быть поближе к нему, а сама пока достала кусочек лимончика. Наши глаза не отрывались друг от друга, и, казалось, что воздух вокруг нас сжимается и густеет.

Капля лимонного сока, когда я сжала корочку, брызнула мне на грудь. Вместо того чтобы просто стереть ее, я устроила из этого целое представление. Распахнув ворот платья, я обнажила треугольник кожи, и круговыми движениями пальцев втерла ее в кожу, а затем звучно пососала мокренький палец. Одновременно моя нога раздвинула его бедра и устремилась к его промежности. Сквозь слой одежды я почувствовала его вздыбившийся ствол.

Ну что, Рома, прошептала я внезапно севшим голосом, не пора ли нам перейти к более тесному общению.

В ответ он сжал мои щиколотки и облизал пересохшие губы. Вырвав ноги из плена, я встала, и задула свечу. Во внезапно сгустившемся сумраке, я бросилась к нему, и наши губы слились в поцелуе. Я, как в лихорадке, ощупывала его плечи и голову, его объятия тоже были судорожны и хаотичны. У меня перехватило дыхание от волнения, и я отскочила от Ромы на противоположный конец комнаты. Я оказалась рядом с торшером, и совершенно без всякого предварительного плана, включила его. Торшер осветил комнату приятным, камерным светом. Его оранжевый абажур оставлял в темноте большинство подробностей, но и не оставлял нас в кромешной темноте. Я еще не успела отнять руки от шнурка выключателя, как Роман оказался рядом, и обнял меня сзади. Его руки оплели меня, а губы впились в шею. Поле нескольких поцелуев, каждый из которых был длиннее и глубже, он высунул язык и стал облизывать раковину моего уха. Мне стало понятно, что до кровати мы сегодня, вероятно, не доберемся.

Вцепившись в его руки, я обмякла в этих объятиях, и наслаждалась ощущением оглушающего восторга, которое постепенно заполняло меня. Ноги мои ослабели, и я как безвольная кукла повисла на его руках. Он позволил мне опуститься навзничь на ковер, а сам присел рядом.

После столь бурного натиска я ожидала, что он и дальше возьмет инициативу в свои руки, но он лишь слегка приподнял тяжелый подол платья, и гладил руками оголившееся бедро. Пришлось мне самой приниматься за дело. Слегка согнув ногу, я, рисуясь, расстегнула нижнюю пуговицу, затем еще одну чуть повыше и еще одну. Теперь платье держалось лишь на двух верхних. Плавным движением рук я распахнула полы платья и дала ему полюбоваться на нижнюю часть своего тела. Роман смотрел на открывшееся зрелище остановившимся, удивленным взглядомМне бы хотелось, чтобы ты завершил это. Попросила я его шепотом, слегка коснувшись кончиками ногтей его плеча.

Да-да. Кивнул он, дернув кадыком, и спустя пару секунд я лежала перед ним, как только что открытая конфетка практически голышом лежала на собственном платье. И он устремился ко мне как ребенок к сладостям. Мне казалось, что его руки ощупывают меня одновременно со всех сторон, а губы непрерывно ласкают лицо и шею. От удовольствия я закрыла глаза, и лишь интуитивно помогала ему, когда он вынул меня из платья, приподняв за плечи. Я тут же обвила его шею руками и впилась в его губы жадным долгим поцелуем. Я могла бы висеть так безумно долго, но почувствовала, что он слабеет и задыхается.

Пришлось выпрямиться и встать на колени, и он устремился к полушариям груди, скрытым плотным лифчиком. Он облизывал их, а затем начал покусывать прямо через ткань. Было и больно, и щекотно, и вместе с тем приятно. Я придерживала его руками за плечи, а его руки змейками скользнули мне за спину, и проворно пробежали по краю одежки. Нащупав застежку, он некоторое время возился с ней, пытаясь расстегнуть. Насколько просты эти крючки в руках женщины, и как приходится с ними возиться мужикам! Слабый щелчок, я почувствовала, что грудь освободилась от сдерживающих оков лифчика.

Опустив руки и тряхнув плечами, я позволила бюстгальтеру упасть на пол. Несколько секунд совершенно обалдев, он глядел на мое богатство, а затем обхватил их ладонями снизу, слегка приподняв. От этого живого прикосновения его шероховатых ладоней к моей бархатистой коже, я почувствовала, что груди ощутимо напряглись, а соски резко увеличились.

Закинув руки за голову, слегка откинувшись назад, я подставила свои большие сиськи под его жадные ласки. Рома самозабвенно кружил по белой поверхности грудей руками. Рот его устремился сначала к одному соску, потом к другому. Завершилось все тем, что он оказался между сиськами и языком обрабатывал пространство между ними. При этом он ощутимо толкал меня языком в грудину, и с каждым толчком я отклонялась все дальше назад, пока, не потеряв равновесие, мягко не легла спиной на ковер.

Он последовал за мной, и оказался на мне сверху. Извиваясь как змея, он сполз вниз, и я почувствовала сквозь его тренировочные штаны напряженный член. А он, продолжая ласки языком, добрался до пупка, и теперь тщательно вылизывал его. Вдруг я почувствовала, как его гибкие пальцы проникли в мои трусики. Он старался сделать это незаметно, но я поняла, что настает решающий момент. Рома собрался содрать с меня трусы, и через несколько минут я меня станет на одного любимого мужчину больше!

Подняв ноги вертикально вверх, я позволила ему стащить остатки моего белья, при этом он наткнулся на носочки, и долго гладил их. Но когда он попытался поцеловать их, я, застеснявшись, вырвала ноги из его рук, и, разведя их "ножницами", раскинулась перед ним в полной беззащитности. Немного повозившись с одеждой, он сбросил ее, и упал на меня сверху, придавив к полу тяжелым телом.

Его член слепо тыкался ниже, чем нужно, пытаясь найти дорогу. Раздвинув ноги, я ухватила его рукой и направила куда надо. Когда мои большие срамные губки обхватили его головку, он мне не показался уже таким маленьким. Рома, как видно, с самого начала решил взять быстрый темп. Подкидывая задом, он упрямо запихивал в меня свою палку, с тем же методизмом с каким молотобоец вбивает сваю в твердую землю. Дойдя до конца, он затих, осваиваясь с обстановкой, и затем заерзал на мне, шевеля и руками, и ногами, и, конечно же, им. Не скажу, чтобы это было особенно приятно, так как амплитуда движений была небольшой, движения однообразные, а мальчик, похоже, зациклился на своих ощущениях.

Мне вдруг захотелось обострить ситуацию. И я продемонстрировала свое тайное оружие, которое приводило в экстаз всех моих знакомых умение сильно сжимать стенки влагалища, так что оно обхватывает мужской член как плотный чехол. Я напрягла мышцы и изо всех сил стиснула ствол Ромы. Рома даже застонал от наслаждения. Его тело напряглось, а активность движений возросла. Я слишком поздно сообразила, что имею дело не с опытным мужчиной, и что сейчас произойдет непоправимое.

Его лицо как-то странно сморщилось, и он на секунду замер.

Я, кажется, кончаю, хриплым голосом сообщил мне Рома.

О Боже, он собирался кончить прямо сейчас! У меня даже сердце зашлось от возмущения и разочарования. Я не успела завестись, а он!

Не надо! прошептала я, но было поздно.

Он ударил струей в меня, и тут же его пенис покинул мое влагалище, продолжая извергать семя. Я почувствовала клейкую влагу на бедрах, и попыталась в панике сдвинутся вниз, поймать его член, но Роман уже отодвинулся, сев на корточки, и напряженно смотрел в сторону. Проще всего было выгнать его с позором, ведь он фактически соблазнил меня, и, в результате никакого удовольствия. Но ведь он еще совсем мальчишка. Я пододвинулась к нему поближе, и положила руку на его бедро.

Ну что ты волнуешься? спросила я, чувствуя неожиданную почти материнскую нежность к мальчику.

Тетя Рита, едва слышно произнес он, Вы, наверное, не захотите больше делать это со мной. Мне так стыдно, я не знаю, зачем мы...

Его плечи затряслись. Я поняла, что он готов заплакать. Вскочив на колени, я бросилась к нему, и обхватила за голову, прижимая его к груди.

Дурачок, мягко сказала я, это обычное дело. Такое происходит со всяким мужчиной.

Он прижался щекой к левой груди, и соском я ощутила влагу на его ресницах.

Но вы ведь не получили удовольствия.

Вот как! Он оказывается, это почувствовал. Тогда парень еще стоит усилий. Я сжала его щеки ладонями и повернула лицом к себе.

Если кто и виноват в этом, малыш, так только я сама.

Наклонившись, я легонько поцеловала его в губы, в нос, в глаза.

Слизнула слезинки с щек и почувствовала, что он успокаивается.

Поцелуй меня! попросила я его.

Роман как будто ожидал этого сигнала! Вскочив, он пылко обнял меня и до боли впился в мои губы.

Давай еще, что ли, выпьем винца, предложила я.

Я не стала стыдливо одеваться, чтобы не спугнуть его, не внушить ему еще большего смущения и недоверия к собственным силам. Мне требовалось подхлестнуть его, и я решила воспользоваться всеми доступными способами. Встав, я прошла к столу, как можно развратнее раскачивая бедрами. Получилось так, что самой стало совестно. Я чувствовала, что взгляд его прикован к моей колыхающейся попе. Раздвинув ноги, и вытянув тело почти параллельно столу, я налила две рюмки, зная, что теперь он смотрит на щель между моими ногами. Не менее демонстративно вернувшись назад, я осторожно присела рядом с ним. Протянув ему бокал, я произнесла, чокнувшись с ним:

За нас с тобой, милый! Пей, пей!

Он, судорожно вздрагивая кадыком, выпил вино до дна и отставил бокал. Я сделал то же самое, и первая потянулась к нему губами. Некоторое время мы целовались, и я почувствовала, как огонь желания снова побежал по его жилам. Он стал обнимать меня гораздо крепче и увереннее, а я сильнее притиснулась к нему всем телом. И вдруг он резко схватил меня и опрокинул через себя на ковер.

А-ах! вскрикнула я.

Мы перекатились с ним в обнимку по ковру, я при этом сильно ударилась об пол локтем, и он оказался на мне. Приподнявшись на руках, он стоял надо мной в позе "пьющего оленя". Его торс был приподнят на вытянутых руках, и мне прекрасно были видны его напрягающиеся грудные мышцы, а, слегка подняв голову, я могла наблюдать в свете торшера как в темноте промежутка между нашими телами скрывается в моей пещерке его ствол. На этот раз член его практически сразу нашел дырочку.

Мне захотелось победно закричать, когда я почувствовала его уверенное скольжение по передней стенке влагалища. Он ходил там как заведенный, и натирал меня как наждаком. Чтобы усилить впечатление, я подняла ноги на его талию и, крепко обнимая его ногами, начала подаваться ему навстречу. Наши лобки стукались, встречаясь между собой, а крупные капли его пота падали на мою разгоряченную кожу. Мне захотелось закричать что-нибудь невразумительное, но я лишь стиснула зубы и замотала головой из стороны в сторону, дыша также тяжело, как и он.

И тут случилось нечто неожиданное для меня.

Я люблю тебя! произнес он едва слышно.

Но что такое эти слова во время "упражнений"? Что за ними скрывается? Мне не нравится кидаться ими налево и направо. Тем более в такой ситуации, которая пока ничего, кроме стыда и разочарования у меня не вызвала. "Он любит меня!" меня, развратную тетку, которую можно походя трахнуть на полу в ее же квартире? Я притянула его к себе и шепнула на ухо:

Не говори так. Лучше скажи: "Я хочу тебя".

Рома кивнул, и, продолжая забивать в меня член, все громче и громче начал произносить:

Я хочу тебя. Я хочу тебя! Я хочу тебя!! Я хочу тебя!!!

В его криках было что-то первобытное. От них я заводилась все больше и больше. Крепко ухватившись за собственные сиськи, я стискивала их до боли, язык конвульсивно бегал во рту, бедра сжимались, подаваясь ему навстречу. А он продолжал бессвязно орать, бешено наяривая своим инструментом внутри меня. Выгнувшись, я ждала, когда же произойдет неизбежное, а он все продолжал и продолжал. Голая спина отчаянно ерзала по жесткому ворсу ковра, но боль, которую я при этом испытывала, лишь подстегивала меня. И вот, наконец, оно свершилось. Он без сил упал на меня, член при этом неудачном движении вырвался из плена, и оросил мои бедра струей, правда, уже меньшей.

Рита! Любимая! произнес упрямый парень, стискивая меня в объятиях.

Но мне было не до спора с ним. Подняв ноги ему на бедра, вцепившись пальцами в его плечи, так, что на них наверняка останутся синяки, я переживала оргазм такой небывалой силы, какого у меня не было уже года три-четыре. У меня буквально все помутилось перед глазами, и я пришла в себя только через несколько минут.

Мы лежали на полу. Он обнимал меня за шею, а я ногами обхватила его талию. Наши потные тела практически слиплись друг с другом. Меня переполняло чувство полного умиротворения. Мне хотелось, чтобы этот момент продолжался вечно.

Так бы вцепилась, и не отпускала! в сердцах сказала я.

Рома тихо засмеялся, и в этом смехе уже было больше самодовольства, чем боязни меня. Выпустив меня из объятий, он лег рядом со мной. Рука его продолжала блуждать по моему телу.

Миновав грудь, она прошла по животу, и вот уже коснулась пружинящих волосков лобка.

Хочешь, я поласкаю тебя там ртом, несмело предложил Роман, и его указательный палец скользнул к моему лобку."Похоже, что он окончательно онахалился", подумала я, но сопротивляться не стала. Если хочет, пусть попробует, какова на вкус женская дырка.

Мы поднялись с пола, и я расположилась на диване, спиной вниз, опираясь головой и шеей в его спинку, Широко раздвинув ноги, я приподнялась на цыпочки. Поза, эта, хотя и несколько напряженная, полностью открывала ему мои прелести, а мне позволяла рассматривать его и получать полное удовольствие.

Он упал на колени межу моими ногами и несмело потянулся вытянутыми, как для поцелуя, губами, к моей писечке. Сначала я почувствовала его дыхание на нежной коже вокруг промежности. А вот и легкий поцелуй прямо в мои срамные губы. И еще один, чуть повыше. Вот он, кажется помогает себе рукой, пытаясь нащупать мои чувствительные точки.

Его пальцы сжали выступающую складочку, причиняя мне невыразимое наслаждение. Слегка поласкав этот язычок, они устремились в мою щелку, расширяя вход. Рома зашевелил пальцами, и увлажненная поверхность вагины ответила хлюпаньем.

Языком, языком! вне себя от возбуждения попросила его я.

Хорошо! прошептал мой мальчик и приник ртом к моей пещерке.

Мои нижние губы и его верхние сошлись в страстном поцелуе. Его язык острым кинжалом проник в меня. Роман изображал своим шалуном половой акт, а я в ответ щедро орошала его своим соком. Для того чтобы позволить языку глубже проникнуть в меня, я закинула ноги ему на плечи, и, опираясь пятками на его ключицы, подпихивала его голову к своей промежности. Рома старался вовсю.

При этом я скорее почувствовала, чем увидела, что он пытается рукой взбодрить своего "молодца", пытаясь придать ему силу для дальнейших подвигов. Он не хотел заканчивать сношение, хотя был уже достаточно удовлетворен. Такое стремление нуждается в награде. И я решила перенести боевые действия на территорию противника.

Присев на диване, и схватила его руками за плечи, попросила:

Встань, пожалуйста.

Он вскочил навытяжку, и его причиндалы оказались как раз напротив моего лица. Пенис, как я и ожидала увидеть, все еще висел, будучи в полунапряженном состоянии. Мешкать не следовало. Придерживая его руками за талию, я потянулась к его промежности. Высунув язык, я поддела его головку снизу и подтолкнула ко рту. Размером с хороший грецкий орех, она приятно прилегала к губам, и я мягко заглотнула ее, смачивая своей слюной. Язык придерживал ее, отталкивая шкурку назад, и я не спешила, по опыту зная, что этот момент для мужчины наиболее волнителен. Для начала я провела язычком по той ложбинке, что соединяет шкурку с головкой, затем, вращая головой, я ощутила твердость наконечника со всех сторон. И, наконец, позволила члену Романа скользнуть в мой рот до предела.

Сразу стало трудно дышать, но я не сдавалась. Редко кто может устоять против хорошего миньета. Беда только, что если это не первый акт, то приходится попотеть до завершения. Роман реагировал как положено. Не прошло и минуты как член его встал навытяжку. Пришлось вытягивать голову вверх, и забирать его в рот, втягивая сверху. Я старалась делать это неоднообразно. Слегка вращая головой, помогая себе языком я обрабатывала отросток со всех сторонЧерез пару минут, устав от однообразных движений я выпустила ЕГО изо рта, и ринулась к яичкам. Приподняв их на руке, я широко раскрыла рот, и забрала их внутрь. Языком и небом я ощущала их морщинистость и тяжесть.

Сосать их было трудно из-за большого размера, и я просто катала их по рту, слегка прижимая зубами. Но и этого было достаточно. Я подумала, что Рома сейчас упадет в обморок. Он вытянулся на цыпочках, вся фигура была напряжена, а ягодицы, в которые я вцепилась попутно изо всех сил, до царапин, просто окаменели. Волшебным образом лишь шевелился член, стукая меня по носу и лбу. Отпустив облизанные яички парня, я ткнула язык в ложбинку между ними и членом, и затем, с сильным нажимом, провела своей "бритвой" от корня к уздечке. И вот снова передо мной его головка, красная, набухшая. Я беру ее в рот и посасываю как шарик мороженого. Руки мальчика, до того блуждавшие без дела, оказались у меня на голове. Он гладит мои волосы и прижимает лицо к члену.

И вот на конце члена выделилась капелька жидкости. Языком я ощутила ее специфический вкус. Рома был близок к извержению. Тут же он решительно оттолкнул мою голову прочь. Я разжала губы и отпустила милый отросток.

Я сейчас кончу тебе прямо в рот, произнес он тихо.

Подняв голову, я взглянула ему в глаза, и поняла, что он еще не настолько развращен, чтобы совершать такое, и будет, наверное, шокирован, если я продолжу свое действо.

Мне так захотелось сделать это для тебя! сказала я так, чтобы мои слова выглядели извинением. Незачем было разрушать его иллюзии, бессмысленно доказывая прямо сейчас, что это не извращение, а такой же способ любви, как и любой другой, а может быть и приятнее.

Я толкнула его к дивану, и через секунду он уже лежал в той же позе, чти я перед этим навзничь на спине, расставив ноги на полу. Член его был напряжен и прижат к животу. Развернувшись, я перекинула ногу через него и села на него сверху. Поймав руками его член, я направила его вверх, и раздвинула пальцами вход в свое нутро. Головка расширила мои губки и устремилась внутрь, до самого конца. Губами я ощущала, как спутались волосы на наших лобках, а горловину матки приятно щекотала его головка.

Для начала я, медленно вращая тазом, заставила его пенис ощутить всю мою письку.

Затем очень осторожно привстала на цыпочках так, чтобы он едва касался самого входа в горловину моей пещеры. Его зрачки расширились, он ожидал неизбежного продолжения. И я не обманула его ожидания. Резкий рывок, и пенис исчезает во мне целиком. Теперь опять слегка поводить бедрами, чтобы он прочувствовал мои движения и им, и лобком, и ногами. И опять вверх. И еще раз, и еще! Еще, еще, еще! А теперь быстрее, без пауз, вниз и вверх.

А он руками ухватился за мои сиськи, и крутит их, мнет и рвет. Кажется, что соски сейчас оторвутся напрочь, как лоскутки, но пусть продолжает! Пусть! Когда уже больше не было сил терпеть его ласки, я схватила его руки, переплетя пальцы с его, и продолжила свои упражнения несколько иначе. Я постепенно стала отклоняться назад, сначала головой потом грудью, затем талией и наконец сплетенными бедрами. Он придерживал меня, а я парила в воздухе в метре над полом, и его отогнутый член впивался в меня как кол. Я уже не могла в таком положении высоко подскакивать вверх, но приподняв одну из ног на диван, и стиснув ею талию Романа, я могла почти свободно ерзать по его члену взад и вперед.

В тот момент, когда казалось, что нас охватит агония страсти, когда я все дальше откидываюсь назад, держась только за его руки, когда он скрипел зубами всякий раз как его член начинал входить в мою вагину, растирая мне все пространство передней стенки от клитора до матки, я вскочила с него. Разочарование его было неописуемо, он подскочил на диване как ужаленный, и вопросительно смотрел на меня. Дразня его, я подняла руки к прическе, поправляя ее. Бедра мои сами собой зашевелились, изображая подобие восточного танца. Медленно перебирая ногами, я развернулась спиной к нему, и оттопырила попку. Интенсивно сокращая мышцы бедер, я заставила ягодицы танцевать. Широко расставив ноги, я наклонилась вперед, и взглянула на Ромочку между ног. Его реакция была просто непередаваема. Взгляд его окостенел, а рука, не контролируемая более разумом, дрочила член.

Не в моих планах было, чтобы он снова кончал на воздух. Я опустилась на пол, опираясь на ковер локтями и коленями, и призывно приподняла попку, напрягая ягодицы. Второй раз повторять приглашение не пришлось. Мой жеребчик соскочил с дивана и устремился ко мне.

Он вошел в меня сзади, и я почувствовала его член до конца. Он скользил во мне как по маслу. Мне хотелось выть от восторга, я закусила губу почти до крови, и начала поддавать ему в ответ, раскачиваясь на руках. Роман азартно дергал меня за талию, надевая на себя так, что мои сиськи мотались по кругу как заведенные. Его яйца, уже значительно провисшие за время наших "безумств" колотили меня по клитору, и это лишь добавляло восторга. Дотянувшись рукой, я сжала их изо всей силой, и ответом мне был стон, в котором было больше наслаждения, чем боли. Роман плотно прижался к моим бедрам низом живота, и, вздрагивая, кончил. Вместе с горячей струей, оросившей меня внутри, ко мне пришло завершение. Горячая волна охватила меня с ног до головы, я вся дрожала, а моя "пещерка" мерно тикала, сжимая начавший ослабевать член юноши.

Боже, как хорошо! вскрикнула я.

Ответом мне был вздох Романа.

Прекрасно! сказал он, и рухнул всем телом мне на спину.

Руки мои подломились, и теперь я лежала под ним, а он, не останавливаясь, гладил мои плечи теплыми руками, и что-то неразборчиво шептал, целуя в шею. Это было божественно приятно кончить вместе с партнером, и получить от него после этого благодарную ласку. Не знаю, кого как, а меня иногда зло разбирает, когда Всеволод, муж, кончает, и тут же брык на бок! Здесь же было не так. Хотя и совсем молодой, но парень, похоже, был неплох.

Он ласкал меня еще пару минут, а затем начал подниматься. Член его мягко выскользнул из влажной темноты. Я уже подумала: "Все. Вечер закончился", но это было не так. Поднявшись на колени, Рома вцепился в мои бедра, и потянул на себя. Мне снова пришлось становиться "раком". Теперь в ход пошли его руки.

Для начала он ухватился за лобок между моими широко расставленными ногами, затем пальцы живо скользнули во все еще мокрую пещерку, и некоторое время шевелились там, как маленькие змейки. Это было очень приятно, и почувствовала, что снова нахожусь "в полной боевой". По мере того, как он проникал все глубже пальцами, я все больше сатанела. Пальцы впились в ковер, а глаза сами собой в блаженстве закрывались.

Выйдя из вульвы, рука его начала подниматься все выше. Я бешено терлась об нее промежностью, чувствуя, что уже вся горю от возбуждения. И вдруг его палец скользнул к отверстию моей попки и сразу скрылся в нем целиком. Не выдержав, я заорала во весь голос. Это было блаженство высшего разряда! Тело мое требовало, чтобы палец продолжал свое путешествие, но я воспротивилась. Пригнув голову к низу, я сожалением соскользнула с него.

Для меня мужской член в заднице не был новинкой. Пара моих старинных приятелей побывали там (и неоднократно, надо признать!). Но мне не хотелось предстать перед этим безусым юнцом уж совершенно развратной особой. Однако, то, что я так остро среагировала на проникновение в анус, не могло ускользнуть от него, и наверняка он попытается повторить попытку вторжения. Я решила, что больше не буду поворачиваться к нему задом во избежание инцидентов. Однако для завершения вечера стоило предложить мальчику что-нибудь необычное.

Я снова легла на ковер спиной, а Рома расположился, стоя на коленях, передо мной. Для начала я немного поласкала его член рукой. Он был весь мокрый от его и моих выделений. Мне понадобилось некоторое время сжимать его и яички для того, чтобы Роман вновь возбудился. Разумеется, это была не та железная твердость, с которой он впервые проник в меня, но тем не менее. Я слегка развернулась, и поджала одну ногу под себя. Другой я призывно помахала в воздухе. Роман подхватил ее и задрал себе на плечо. Я еще немного помогла ему, и вот уже моя попа оторвалась от пола и я опираюсь лишь на лопатки, прижатые к ковру и ногу, согнутую в колене.

Роман слегка отогнул член книзу и вставил его между моих мокрых губ. Удерживая меня за ногу, он переступил через меня, и я оказалась зажатой между его ногами. Началось нечто невообразимое. Его член, хоть и мягко, но настойчиво скользил во мне, когда парень двигался вниз, а затем он подтягивал меня вверх за ногу и снова давал опуститься вниз. То ли от остроты необычности позы, то ли от пережитого за вечер, но я достаточно быстро кончила. Тем не менее, Роман продолжал. Похоже он завелся, и его движения становились все яростнее и порывистее. Когда он в последний раз дернул меня вверх, рыча сквозь стиснутые зубы, и член его содрогнулся, выстреливая последние капельки спермы, я почувствовала огромное облегчение.

Роман упал рядом со мной на ковер. Еще несколько минут мы целовались, а затем он затих, упираясь головой в мою грудь. Хотя натертую ковром спину и саднило, я боялась даже пошевелиться, чтобы не разбудить его. Мне было очень и очень хорошо в тот момент. Мое внимание привлек слабый серый свет в окне. Наступало утро. Выходит, мы почти без перерыва занимались любовью всю ночь. Боже, как я устала, и как мне было хорошо! Роман спал в моих объятиях, ткнувшись головой в мою обнаженную грудь. Я поцеловала его в растрепанную макушку, и расслаблено вытянулась рядом с ним на боку. И вдруг, меня пронзила мысль, от которой я чуть было, не засмеялась. Я ведь так и осталась в носочках, не раздетая до конца. Но сил дотянуться до пяток уже не было и так я и заснула, кажется, улыбаясь...

Пять дней и ночей безумного секса была у нас впереди. Мы перепробовали все мыслимые и немыслимые позы. Я стала его преподавателем на дому и получила весьма благодарного ученика. Он брал у меня уроки секса, и еще ни одни школьные занятия не приносили столько удовольствия и ученику, и учителю. Но всему хорошему рано или поздно настает конец, и поезд его застучал колесами в темноте. На губах стыл, обуваемый ночным ветерком его поцелуй, а в душе копошились мысли. Грех это был или нет? Племянник, мальчик, в отсутствие мужа. Любая узколобая дурища обвинит меня в развратности. Но куда девать чувство удовлетворения, заполняющее меня до краев? Я буду помнить о нем всю жизнь, даже если мне придется понести наказание за этот грех

13.02.2020

рассказ

Оторвав взгляд от своего отражения в зеркале, она взглянула на него. Он лежал с другой стороны кровати голый и курил сигару.

Ей определенно нравилось его лицо, его сильные плечи и грудь. Нравилось смотреть на него...

такого спокойного, совершенно обессилевшего и счастливого. Уверенность в этом тоже была приятной.

И все-таки это было настолько странно, что она вновь и вновь возвращалась к этой мысли. Странно было видеть его здесь, у себя в постели. Он был чужим и таким близким одновременно.

Она встречала его из года в год, они обменивались неизменными улыбками и приветствиями, хотя имя его она узнала лишь недавно. Да, собственно, и знакомство их, вернее, сближение было недавним. А до этого...как раз тогда, когда они часто бывали рядом и у них еще было время на настоящие романтические отношения и бог знает на что еще...

именно тогда ничего и не происходило. Каждый вращался на своей орбите, которые почти не пересекались.

Она взяла протянутую им сигару и, проследив его движение по направлению к двери, поморщившись, вдохнула горький дым. Улыбнулась. Она была довольна. Довольна всем происходящим в этот момент в этой комнате. Ей было хорошо. И она знала, что подобные минуты остаются в памяти навсегда. Тут же стало пронзительно грустно.

До его приезда она стала чаще проводить вечера дома. Причина была абсурдна по ее собственному мнению она не хотела пропустить ни одного его телефонного звонка. А звонил он часто. По несколько раз в день. Она не знала, хорошо это или плохо, потому что уже скоро почувствовала привязанность к этим звонкам. Его голос по телефону звучал отчетливо, но она постоянно чувствовала, что он издалека. И это тоже было странно. Он не отпускал ее и не был рядом.

Она так многого ему не рассказала о себе. И не собиралась рассказывать. Ей думалось, что это убережет ее от зависимости. Свое нерассказанное прошлое она считала бастионом своей независимости. И не смотря на отчаянное желание удержать дистанцию, ей все-таки хотелось рассказать. А почему бы и нет? Жизнь ее до встречи с ним была насыщенной и интересной. С ней происходило много красивых историй, даже достойных облечения в художественную форму, чем она и грешила время от времени.

Но последние недели...

ее пугала эта мысль, но поделать ничего было нельзя : произошло то, о чем говорят " теперь все изменилось". И этот нерассказанный груз стал тяготить. Не то чтобы она думала хочет или не хочет рассказать, ей хотелось, чтобы всего этого нерассказанного просто не было. Все, чем она гордилась и лелеяла в памяти стало блекнуть и как-то терять свою ценность для нее. И в этом случае рассказать было бы сродни тому, как в юности во второй раз в жизни влюбившись, она порвала письма своего первого любимого. Но тут же вспоминалось, что потом всегда об этом жалела.

Странно...

Все это было похоже на случайность. Случайности она любила, но знала, что на самом деле их не существует.

Но в полутемном коридоре прямо перед ее отъездом они столкнулись именно случайно. И только тогда, на карточке с его телефонными номерами она прочла его имя. И попрощалась уже назвав его.

Этот момент она хорошо запомнила.

Он вернулся с бокалом вина в руке. Для нее. Заиграла музыка Вивальди. В зеркале отражались свечи и красная роза в вазе. Пить ей не хотелось. Она была полна этой интимной торжественностью, царившей в комнате.

Они обнялись. Было так приятно прижаться к нему всем телом, которое тут же откликнулось на его ласки. Словно она сама научила его тому, как и что ей нравится или он читал ее мысли, а иногда угадывал даже то, к чему она сама и не решалась подступаться. " Он открыл меня, как Колумб Америку", она не помнила. откуда эта фраза, но улыбнулась своим ассоциациям.

Что? Кажется, он о чем-то спросил ее, а она настолько углубилась в свои мысли, что даже вздрогнула от звука его голоса.

Этот голос. Он говорил о нем все. Твердость и уверенность. Сила. При этом он был классически низким и бархатным, словно эталон сексапильности. Когда он произносил ее нежное, придуманное им прозвище по телефону, она ощущала себя спокойной и взрослой и в то же время безмятежно радостной, как ребенок.

Нет, все-таки было не так. Кое-что произошло еще раньше. Да, именно в тот момент она поняла или почувствовала...она бы не смогла сформулировать что, но это был тот самый момент. Во время разговора он вдруг взял ее за руку. Она удивилась, что он осмелился и в ту же минуту почувствовала, что нравилась ему. Всегда. Руки она не отняла.

Он, скользнув поцелуем по ее груди, склонялся все ниже и ниже, и она уже не видела его лица. Она выгнулась дугой и запрокинула голову назад. Да, ей хотелось именно этого.

Проснувшись, она попыталась поймать мгновенно улетучившееся сновидение, но память не сохранила ни единого образа, осталось лишь какое-то блаженное ощущение. Он сразу открыл глаза, почувствовав ее движение и крепко обнял, не желая отпускать.

Она уже знала, что скажет ему на вокзале, но возможно, это было еще не все...

У них был еще один день

11.02.2020

коллекционер

Андрей, наладчик станков с числовым программным управлением, работал в цехе по производству трансформаторов на Бердском радиозаводе. Он был не плохим парнем. Высокий, красивый, с хорошо сложенной фигурой, всегда был в центре внимания прекрасной половины родного цеха. Да и за пределами завода его знали многие. Мало кто знал импортную аппаратуру, которая хлынула неудержимым потоком в нашу страну, после падения Советского строя. Андрей один из первых в городе освоил эту буржуйскую технику и без особого труда производил самые сложные ремонты, получая в качестве вознаграждения ценные подарки, но обычно деньги. Покидать завод и открывать свое дело он не хотел. Под "крышей" работать проще. Не нужно платить налогов, да и с радиодеталями проще. Доход получался не плохой. Заработок плюс калым, приличная сумма. Так через год он купил отличную двухкомнатную квартиру в центре города. А еще через пол года, обставил её, купив всё что полагается для комфортной жизни и работы на дому.

Была у Андрея одна слабость, он очень любил женщин. Любил всяких. Стройных и не очень, красивых и так себе, холостых и замужних. На журнальном столике в его квартире лежала толстая тетрадь в красивом переплете. В неё, с немецкой аккуратностью, он записывал всех своих посетительниц. Листы были разбиты на несколько граф. Дата посещения, Ф.

И.

О. , примерный возраст, интимная связь и оценка темперамента по пятибалльной шкале. Если Андрею удавалось соблазнить очередную клиентку, в графе "интимная связь", он ставил "плюс" и оценку. В противном случае, "минус". В журнале было более двухсот записей. И только напротив двух фамилий стоял знак минус. Это были коллеги по работе. Оценки, в основном, жиденькие троечки. Иногда проскакивали четверочки, а "отлично", была большой редкостью. Чаще всего фамилия своих подруг он незначительно изменял, чтобы не скомпрометировать их, так как к журналу был свободный доступ всем его многочисленным друзьям, часто собирающимся в его холостяцкой квартире на вечеринки. Друзья удивлялись его Донжуанским способностям, но многие не принимали записи всерьез и за глаза посмеивались над ним. По пьянке, под одобрительный хохот друзей, Андрей с удовольствием комментировал любую запись во всех её интимных подробностях.

Света, замужняя женщина двадцати пяти лет, работала обмотчицей в том же цехе, что и Андрей. Она была не высокого роста, стройна и очень привлекательна. Её маленький, вздернутый кверху носик, очаровательная улыбка и большая копна каштановых вьющихся волос, просто сводили Андрея с ума. Он специально, для ревизии, выбирал станок напротив неё и часами любовался её великолепной фигурой. Когда она нагибалась за ящиком с заготовками, выставляя на обозрение нижнюю половину своего прекрасного тела, Андрей просто замирал и без тени смущения впивался в неё своим пристальным взглядом. Соседки снисходительно улыбались и подшучивали над ним. Андрей прекрасно знал, что Света часто ругается с мужем и после ссоры убегает жить к маме, которая живет в соседнем доме напротив. Он желал её всей душой и сердцем. Иногда ему казалось, что он по настоящему влюблен в неё. Но повода пригласить к себе не было.

Все произошло как всегда случайно. После очередной ссоры с мужем, Света подошла к Андрею и сказала.

Андрей! Говорят, что большой специалист в магнитофонах. У меня что-то видеоплеер пленки жует. Ты не посмотришь?

Сердце у Андрея остановилось. К горлу подкатил комок. Но собравшись, с безразличным видом проговорил.

На дом я не хожу. У меня вся аппаратура дома, тяжело таскать её. Приноси вечером ко мне домой. Там и посмотрим.

А это будет удобно?

Не удобно на потолке спать. Одеяло падает. Вот мой адрес. и Андрей протянул Свете маленькую визитку. Приходи к семи, я буду свободен.

А сколько это будет стоить смущенно спросила она.

С друзей я денег не беру. холодно ответил он.

Андрей ликовал. Он с трудом дождался конца смены, позвонил своей давней подруге и отменил свидание, сославшись на занятость сегодняшнего вечера. По дороге домой он купил бутылку шампанского, хорошего марочного вина и три различных плитки шоколада. Презервативы всегда хранились в тумбочке у кровати. Придя домой, быстро взялся за уборку. Бардак был изрядный. На подоконниках толстый слой пыли. Пол не мыт уж целую неделю. Андрей только что сполоснулся в ванной, как в дверь позвонили. Коротенькое приталенное пальто, норковая шапка и очаровательный запах духов, быстро сделали свое коварное дело. В голове у Андрея помутнело, но он овладев собой, с безразличным видом пригласил Свету войти. Взяв из её рук пакет с плеером, помог раздеться, а сам сразу же приступил к делу. Сняв крышку и побрызгав чем-то в механику, он вспомнил о Свете.

Кофе хочешь? Сейчас принесу.

Нет. Спасибо. Не беспокойтесь. засмущалась Света.

Но Андрей не слушал её. Он принес две чашки горячего кофе. Одну поставил на столик перед Светой, другую, мелкими глотками, стал пить сам, делая вид, что внимательно осматривает механику аппарата.

Нужно предложить ей выпить. Но как? лихорадочно думал он. Повода не находилось.

Это на долго? Может быть я зайду позже? Свете было неловко находиться вдвоём, с почти незнакомым мужчиной, в незнакомой квартире.

Нет! Я скоро закончу. Неисправность пустяковая. Сейчас просохнет, смажу и порядок. Хочешь шампанского? неожиданно для себя предложил Андрей.

К его великому удивлению, Света не отказалась. Достав из холодильника бутылку, Андрей до краёв наполнил два больших, хрустальных бокала искрящейся жидкостью и один подал Свете. Легкий алкоголь быстро ударил в голову не пьющей женщине. Щеки покраснели, голова закружилась. Света испытывала приятноё ощущение легкости. После очередной ссоры с мужем ей нужно расслабиться. Она не сразу заметила, что комнату заполнила нежная мелодия. В руке оказался фужер, наполовину наполненный приятным, сладким вином. Мелкими глотками, как заправский ценитель вин, Света наслаждалась незнакомым букетом буржуйского суррогата. А алкоголь делал своё коварное дело.

Ну вот. Порядок. сказал Андрей и вставил в плеер кассету.

Порнуха не вызвала отрицательных эмоций у порядочно захмелевшей женщины. С безразличным видом, она смотрела на экран, не понимая, что происходит. Это обстоятельство подбодрило Андрея. Он плеснул очередную порцию вина в бокалы и сел рядом со Светой, обняв её за плечи.

Дай сигарету. неожиданно попросила она Вообще то я не курю, но сейчас что то хочется.

Неумело затянувшись, Света закашляла, уткнувшись лицом Андрею в плечо. Кровь мгновенно хлынула ему в голову. Встав перед ней на колени, он прижался к её ногам, обхватив за тонкую талию. Осыпая градом нежных поцелуев, медленно, сантиметр за сантиметром, как разведчик, Андрей пробирался к заветному месту. Рука нащупала тонкий шелк её трусиков и мгновенно скользнула под них. Пушистые волосики её лобка уже ласкали его руку, когда она, трезвея на глазах, оттолкнула его.

Что Вы!!! Что вы!!! быстро заговорила Света, вскакивая с дивана. Мне пора домой. Сколько я Вам должна?

Да ни чего Вы не должны. Останьтесь. Не надолго. взмолился Андрей.

Но Света уже надевала пальто. Забрав плеер и поблагодарив его, выскочила на лестничную площадку.

Раздосадованный Андрей стоял у окна и провожал Светлану печальным взглядом. Вот она скрылась в подъезде соседнего дома. Закурив, он достал спрятанную тетрадь и сделал очередную запись.9.09.1999г. Акимова Светлана Дмитриевна. Двадцать пять. Фамилия, как всегда, немного изменил.

В графе "Интимная связь" поставил короткую, горизонтальную черточку. Графа оценки оставалась пустой.

Докурив сигарету, он достал новую. По телу всё еще шла мелкая дрожь. Перед глазами стояла "обнаженная" Света. Медленно, как на казнь зашел в туалет. Выйдя через несколько минут, тщательно вымыв руки, снова открыл тетрадь. Короткая вертикальная черточка, точно посредине пересекла горизонтальную.

Слабая троечка. усмехнулся он закрывая тетрадь...

10.02.2020

море

Волны накатываются на пустынный пляж и оставляют на песке клочья желто-белой пены. Трудно поверить, но еще совсем недавно этот безлюдный пляж был наполнен звуками беззаботной жизни. Октябрь с его холодными, сырыми ветрами прогнал последних отдыхающих прочь от штормящего Балтийского моря. Уже давно закрылись пестрые зонты летних кафе и лишь ветер гоняет обрывки афиш по опустевшим улицам.

Могучий гул волн и скрип старых сосен. Оркестр Ее Величества Природы. Кажется, что время повернуло свое течение и за полосой дюн нет ничего кроме бесконечных сосновых лесов. Поселок, что еще минуту назад был так реален, растворился в туманной осенней мгле и только красный сигнальный огонек причала прорезает наполненный солеными брызгами воздух. Можно часами шагать вдоль берега по рыхлому песку и не встретив никого на своем пути.

Мне нравиться бродить по дюнам, поросшим жесткой травой, нравиться убегать от волны и трогать холодный податливый песок. Одиночество, столь часто посещающее меня даже среди шума и суеты столицы, потерялось по пути и теперь поджидает меня, чтобы вновь впиться в меня лишь только я вернусь домой. Но оно никогда не сможет настигнуть меня в этом краю спокойствия. И я ежегодно с наступлением осени стараюсь хотя бы на неделю приехать сюда. . .

* * *

Однажды несколько лет назад в такой же пасмурный полдень я сидел на травяной кочке на краю дюн. Незадолго до этого я так увлекся поисками крошечных частичек янтаря, что не заметил набежавшей волны. Так что теперь мне оставалось лишь ругать себя за неосмотрительность. Одежда промокла насквозь и мой вид был достаточно жалок и самое обидное, что у меня промокли спички так -что о костре мечтать не приходилось. Возвращаться назад в поселок я не хотел и поэтому решил немного обсохнув продолжить прогулку.

Я не могу похвастаться хорошим зрением и поэтому в первый момент я решил, что оно сыграло со мной злую шутку. Еще -бы примерно в полу километре от меня я почти отчетливо увидел купающего среди штормовых волн человека. От одной только мысли, что у кого-то хватило смелости залезть в десятиградусную воду по моему телу пробежала дрожь. Однако любопытство было столь сильным, что я направился вдоль берега к тому месту, где я заметил пловца и пройдя сотню-другую метров я достаточно ясно разглядел, купающуюся молодую девушку. Ее головка то и дело появлялась среди волн и казалось она играется со стихией. Не знаю сколько времени я наблюдал за ней, но в какой-то момент она заметила меня и поплыла к берегу. Я почти физически ощущал ее взгляд, хотя и не мог еще толком разглядеть черт ее лица. Это было абсолютно новое чувство, зародившееся где-то за гранью моего сознания. Казалось, какое мне дело до этой девушки, тем более что "моржи" в наших краях не в диковинку. Однако она не в коей мере не походила не тех отвратительно толстых женщин, вопли которых время от времени оглашают зимние пляжи Паланги. Она же вела себя так словно сейчас стояла середина июля. В ее движениях не было той суетливости, которая была бы столь естественна для человека попавшего в неприятную для него обстановку. Было видно, что она наслаждается этой опасной игрой с волнами.

Через несколько минут она достигла мелководья. Я не мог оторвать взгляд от ее хрупкой фигурки, так контрастировавшей с серо-зелеными монолитами водных гор что грозно вздымались за ее спиной. На вид ее было лет восемнадцать. Скорее всего студентка-первокурсница, вероятно даже Художественной Академии или вроде того, ибо кому еще может взбрести в голову мысль приехать в это время года в Швентойи.

Такой хороший день, а никого нет. Ее задорный голос оторвал меня от бесплодный догадок.

Здрасьте, русалка. Кого же Вы ожидаете увидеть? Я постарался ответить как можно веселее, хотя я так и не понял шутит она или говорит серьезно.

Вот и Вы. Стоите на берегу, а могли бы искупаться. И вообще у меня имя есть Рита. Хотя Русалка мне тоже нравиться. Она весело рассмеялась и тряхнула головой отчего ее русые волосы волнами легли на ее худенькие плечи.

Простите, но мой костюм не слишком подходит для купания. Я и в самом деле ощущал себя очень неловко в своей промокшей облепленной песком куртке, да и джинсы выглядели не лучше.

В таком случае Вам просто необходимо разжиться более подходящей одеждой, я то какой отдых без купания. Она легко переняла мою слегка ироничную манеру общения и наш разговор обещал быть приятным развлечением.

Не знаю почему, но с самых первых секунд нашего разговора я почувствовал что эта необычная девушка притягивает меня. Это чувство было ново для меня. Казалось между нами протянулись какие-то невидимые нити, которые не дают мне уйти. Да что там уйти, я как зачарованный смотрел на нее не в силах даже отвести взгляд. Внешне она ничем не отличалась от большинства девушек ее возраста. Невысокого роста, она тем не менее обладала пропорциональной фигурой. Возможно единственным недостатком была небольшая грудь, хотя закрытый купальник, возможно, просто слишком сильно ее сжимал.

Да у меня как не странно есть имяГинтарас. Но это не столь важно. Я попытался даже сделать реверанс, чем вызвал у нее смех. Действительно на зыбком песке мое телодвижение выглядело нелепо.

Я вижу Вам не терпится сбежать подальше от моря. В этом она была абсолютно права. Я действительно хотел спрятаться в дюнах от пронизывающего ветра.

В общем да. Тем более что и ты рискуешь замерзнуть. Так что лучше перебраться в дюны -Ну что ж с радостью составлю компанию, хотя мне совсем не холодно. И действительно казалось ее тело совсем не реагирует на холод. Тем более я одежду спрятала далеко. Вот под тем деревом. И идти туда мне не охота И она махнула рукой в сторону возвышавшейся на порядочном отдалении сосны.

Мы сидели на песке прижавшись друг к другу, словно давние знакомые. Она рассказала мне что ее восемнадцать и она только что поступила в Художественную Академию, что сюда она приехала с однокурсниками, но они с утра уехали на выставку в Клайпеду, а она решила побыть в одиночестве и теперь жалеет о том что не поехала со всеми. Я рассказывал ей о своих жизненных перипетиях и чувствовал что если я сейчас что нибудь утаю, то никогда больше не смогу ее об этом рассказать. Непонятная тревога поселилась в моем сердце и все больнее колола меня своими иглами. Временами мне казалось, что все происходящее всего лишь игра воображения и стоит мне прикоснуться к Рите и она раствориться в воздухе и сольется с низким небом.

Все получилось само собой. Несколько раз я вначале случайно я потом уже вполне сознательно я прикасался к ее телу и с каждым прикосновением я чувствовал что мне все труднее оторвать руку от ее гладкого тела. В какой-то миг тело Риты вдруг стало податливым. Без тени смущения она сбросила с себя ставший помехой купальник и обвила своими руками мою шею. Я осыпал ее лицо, шею и грудь поцелуями, и она ответила мне тем-же. Еще миг и мы лежим обнаженные на песке. Я ласкал губами ее тело и оно отзывается на мои страстные ласки. Ножки Риты раздвинулись, и она видимо не в силах более сдерживать себя впустила меня. И уже нет ни холодного сырого ветра, ни мерного гула бушующего моря. Нет ничего, что могло бы помешать нам и мы одни на всей Земле. Адам и Ева? Нет. Скорее мы похожи на последних оставшихся людей и за этой минутой близости мне уже видился свинцовая тяжесть безвозвратной утраты. И мы двигались вместе, стараясь схватить огненный плод наслаждения. Секундаи этот плод упал нам в руки.

Гинтас миленький, мне уже пора. Она гладила мое лицо. -Мне время. -Мы встретимся в Швянтойи?

Я задал вопрос ответ на который я уже увы знал.

Не надо, мне уже пора. . . Время. . .

Я хотел ее остановить, но непонятная тяжесть навалилась на меня, словно небо опустилось на мои плечи и я провалился в забытье.

* * *

Когда я очнулся, первой моей мыслью было во что бы то не стало найти Риту. Я бегал по пляжу, кричал, звал ее, но мне отвечали только встревоженные моим криком чайки. Я нашел сосну, но под ее корнями небыло никакой одежды, только пара давно забытых кем-то пляжных туфель, пролежавших здесь не один год, да груда такого же ветхого тряпья.

Не помню как я добрался до поселка и зашел в единственный работающий бар. Единственным посетителем был Юстас художник-скульптор. Мы познакомились с ним несколько дней назад. Он также любил приезжать осенью в эти края. Несколько раз я приглашал его прогуляться к морю, но он постоянно отклонял мои предложения и я решил более его не беспокоить. Тогда же я понимал, что это единственный человек с которым я бы мог поговорить и не слишком церемонясь присел к нему."Три девятки" согрели меня и я решился рассказать Юстасу о произошедшем. Он оказался прекрасным слушателем. Было видно, что история его определенно заинтересовала, но чем дальше я продолжал свой рассказ тем мрачнее становилось его лицо.

Гинтас, я тоже тебе хочу кое что рассказать. Он выпил и посмотрел на меня. Это произошло ровно пять лет назад... Был сильный шторм... И я до сих пор не могу себе простить, что оставил ее одну. Когда уезжал она еще БЫЛА, а когда вернулся ее уже НЕ БЫЛО. Ее не было потому что ее в тот день НЕ СТАЛО, а я остался. И видимо более не в силах что то объяснять он вышел прочь.

09.02.2020

косичка

Было лето и были мы, трое молодых и влюбленных. Почему трое? Потому, что так сложилось. Была я, и двое прекрасных парней, о каждом из которых могли мечтать многие девчонки. Но им многие были не нужны, была нужна я одна. Они не мешали друг другу, не ревновали, не сердились, и один без другого тоже не могли. Они не пытались меня делить. Просто смотрели на меня влюбленными глазами и двойной поток любви нес меня, кружил голову и не давал мне возможности выбирать. Я была привязана к ним настолько крепко, что потерять хотя бы одного, было бы слишком большой потерей. Все сплелось в одну косичку, и развязать, растрепать ее никаких сил не было.

Лето было жарким, мы часто ходили на берег Волги. Галдящие толпы народа на пляже нам мешали, и мы уходили загорать в сторону берега укрепленного тетраподами четырехногими железобетонными чудищами, в беспорядке сложенными на берегу. Тетраподы упирались ногами в берег и мешали волнам его размывать. Когда вода стояла низко, она не доставала до этих укреплений и на их нагретым солнцем спинах можно было спокойно лазить и загорать вдали от шумной толпы.

Мы могли просто молчать, даже слова были лишние, слова напоминали толпу праздно шатающихся по пляжу горожан и мешали. Нас неудержимо влекло друг к другу. День за днем. И все понятно было без слов. Хотя, не правда, это стало понятно потом, а сначала мы просто приближались друг к другу, медленно идя на встречу, и каждый шаг сближавший нас разрешал другой, ставивший нас все ближе и ближе. Мне просто подали руку, я просто стряхнула песок со щеки, меня просто перенесли через что-то на руках, я просто чмокнула в щеку, меня просто посадили на колени, я просто обняла за шею: Все так и осталось бы просто, если бы не любовь, не молодость, не близость двух молодых жарких и прекрасных тел от которых становилось тепло не только на душе, но и в груди, и в низу живота. От этой близости твердели соски на грудях, туманились мысли, и от влаги мокли трусики купальника. Я хотела их и не понимала того. Я не могла оторвать глаз от их сильных рук, широких плеч, за юными формами которых уже угадывалась будущая мужская сила. Чистота этих мальчиков-мужчин еще заставляла их стесняться того, что росло вместе с их желанием, что рвалось наружу, вверх, ко мне, из их спортивных плавок, что заставляло их отворачиваться, ложиться животом на песок и гореть лица от прихлынувшей крови.

И однажды случилось то, к чему мы шли все лето. Я не помню, кто из них первый меня поцеловал, и ему ли я ответила поцелуем. Косичка сплелась и не расплестись ни одной прядке. Мы были на песке, между коричневато-серых тетраподов и солнце сияло над этой полянкой бетонного леса. Поцелуи, ласки ладоней, четырех ласковых ладоней на моем загорелом теле. Мои ладони на теплой коже, пальцы в вьющихся волосах. Веревочка купальника на спине, ее мягкий шорох. Лифчик скользнул с груди, губы, губы. Как я тебя хочу, руки, руки. Ласковые мои юные боги. Кто-то целует грудь, кто-то целует ноги. Я тоже тебя прижму, и спину твою поглажу. О боже! Как я тебя люблю и как я тебя жажду! Трусики у колен, губы живот ласкают, а пальцы, а пальцы ах! Мы уже где-то высоко, на облаках.

, и нет земли и только солнце, только ангелы. Два юных ангела. Как я вас люблю! Идите ко мне, войдите в меня!

Спуск с небес не был страшен, утомленные, мы очнулись на песке, в объятиях друг друга. Мои мальчики ставшие моими мужчинами и я их девочка, ставшая их женщиной, одной на двоих. Мы лежали обнаженными на песке, глядели на небо чистое, бесконечное, солнечное небо нашей любви и без слов поняли, что ничего говорить не надо, надо просто нести, покуда хватит сил, эту посланную нам любовь слишком большую, чтобы ее могли нести только двое влюбленных

08.02.2020

света

И сегодня опять моросит мелкий осенний дождь. Я сижу в тёмной комнате и стараюсь ни о чём не думать. Вот уже третий день как её нет со мной......

Жарким осенним днём я шёл из института домой. Очень хотелось есть, и я, не долго думая, направился к близлежащему киоску. Возле него стояла молоденькая и очень симпатичная молодая девушка.

Не хотите ли выпить бутылочку "Пепси"?

-вежливо поинтересовался я.

Вздрогнув, девушка обернулась и недоумевая медленно оглядела меня с ног до головы.

Но мы кажется не знакомы?

-несмело произнесла она.

Вот и познакомимся!

-изрёк я ,покупая "Пепси", бутерброды и шоколадки.

Сев за столик, мы принялись с увлечением уплетать еду.

Меня зовут Андрей,-сообщил я, разливая воду в стаканы.

Света,-коротко ответила она.

Я подумал о чем бы ещё сказать.

-Погода замечательная...

солнце...

и тепло...очень.

-Да.

Разговор не клеился, но почему-то вот так просто распрощаться и уйти не хотелось. Я предпринял ещё одну попытку.

-Так может погуляем, на море или в парк?

-Нет-быстро встав из-за стола, Света ещё раз сказала: Нет, спасибо за угощение, было очень вкусно, но мне нужно домой.

С сожалением проводив глазами легкую фигурку, я пожал плечами и решил выкинуть этот эпизод из памяти. Однако...... В середине ноября выдался на редкость приятный денёк. Сквозь низкое осенние небо вдруг прорвались тёплые солнечные лучи, и серый день заиграл новыми красками.

Я неспешно двигался по проспекту, выискивая компанию, к которой можно было бы присоединиться и в своё удовольствие приятно провести вечер. Вдруг мои глаза остановились на девичьей фигурке, двигавшейся прямо на встречу мне."Света"-быстро всплыло в памяти. Моментально сменив курс и прикинув тактику действия, я оказался прямо у неё на пути.

-Не желаете ли выпить бутылочку "Пепси"?поинтересовался я, приветливо улыбаясь.

Девушка, нахмурив лоб, несколько секунд в полном молчании смотрела на меня.

-Андрей?

-полувопросительно, полуутвердительно произнесла она.

-У вас прекрасная память, но вы не ответили на мой вопрос.

Света немножко растерянно улыбнулась и несмело кивнула головой.

-Вот и отлично. Я взял её за руку, и мы отправились в сторону моря.

Кафе оказалось очень уютным и располагающим к близости. После выпитого бокала Шампанского на фоне непрекращающейся болтовни с моей стороны, Света уже не казалась испуганным зверьком и с каждой минутой чувствовала себя все свободней и свободней. Наконец, через некоторое время раскрасневшиеся щёчки и заблестевшие глаза подсказали мне, что можно приступить к более решительным действиям. Приблизившись, я легко поцеловал её в губы. Моментально вскочив и пробормотав заплетающимся языком: "Спасибо, было очень вкусно..." Света, слегка пошатываясь, направилась к выходу.

Слегка опешив, я с изумлением смотрел ей вслед не двигаясь с места, и только когда она исчезла из поля моего зрения, до меня дошло что так оставить это нельзя и, кинув деньги бармену, я пулей вылетел на улицу.

В сумерках я не сразу смог различить хрупкую фигурку, торопливо идущую вдоль моря. Однако через некоторое время я был уже около неё, и слегка обняв за плечи, прошептал:

-Но не могу же я бросить вас одну, дайте-ка мне руку и я помогу добраться домой.

Робко протянув мне руку, Света покорно пошла рядом со мной. Я чувствовал как дрожит её разгоряченное тело под тонким шёлковым платьицем и, приблизившись, вдруг крепко сжал в своих объятиях.

Будет лучше, если вы немедленно отпустите меня, неожиданно твёрдым голосом потребовала Света. Я отпустил, и дальнейший наш путь до шоссе прошёл в полном молчании.

-Приходите завтра к институту, попробовал назначить я встречу, когда она садилась в машину (мне, естественно, не было разрешено сесть рядом). Ничего не ответив, Света захлопнула дверцу, и машина умчалась.

На следующий день встреча не состоялась.

Прошло пол года...... Тёплый майский день был удивительно прекрасен, и, разумеется, после занятий, закупив провиант, я отправился на пляж. Бредя по колено в воде и полностью погрузившись в свои мысли, я не сразу обратил внимание на крики, доносившиеся с берега. Однако, постепенно они дошли до моего сознания, и, ещё не успев как следует разобраться в обстановке, я кинулся на помощь. А помощь судя по всему требовалась. В закрытой с трёх сторон бухточке на фоне трахающихся в своё удовольствие парочек, долговязый верзила очевидно пытался как можно скорее заняться тем же самым с молоденькой девушкой, которая явно не хотела иметь с ним никаких дел, и посему отчаянно сопротивлялась. Я с размаху налетел на верзилу и шмякнул несколько раз по его голове сумкой с учебниками, после чего он моментально отключился, а я смог обернуться к девушке.

Света? с изумлением я разглядывал дрожащую фигурку. Что ты здесь делаешь? Она молчала и только тряслась в ознобе всё сильней. Я подобрал её одежду, взял за руку и вывел из этой бухты.

Довольно долго мы брели по берегу в полном молчании, пока я наконец не решил что пора передохнуть. Облюбовав небольшой участок суши, мы попадали прямо на песок, и, через несколько минут, я уже доставал из сумки пирожки и булочки вместе с большой бутылкой "Пепси". Света взяла булку и, откусив маленький кусочек, принялась тщательно пережёвывать.

-Ты знаешь, я, наверное, ужасная трусиха...

Изобразив на лице самое пристальное внимание, я приготовился слушать. Однако прошло ещё минут десять, прежде чем она стала говорить дальше.

-Я же не знала зачем они идут сюда...

Из дальнейшего монолога я понял, что группа одноклассников решила отправиться на море как следует повеселиться. Свету прихватили с собой судя по всему для пары...

Уже спустились сумерки, и на потемневшем небе начали загораться звёздочки. Света задумчиво водила прутиком по песку. Лёгкий ветерок перебирал её золотистые локоны. Было удивительно хорошо и приятно сидеть вот так вдвоём вдали от любопытных глаз.

-А это очень больно? еле слышно прозвучал вопрос.

Я медленно приблизился к ней вплотную и начал ласково и нежно целовать её губы. Медленно-медленно моя рука опускалась всё ниже и ниже и, наконец, добралась до трусиков. Поднырнув под лёгкую ткань. Мои пальцы погрузились в мягкие волосики и наконец я добрался до заветной точки. Света издала нечто похожее на стон. Это меня вполне обнадёжило и, стараясь действовать аккуратно и осторожно, я начал ласкать её всё сильнее и сильнее. Закрыв глаза, Света полностью отдалась во власть своим ощущениям. Её руки обнимали мои плечи, она прерывисто дышала и всё теснее и теснее прижималась ко мне. Блаженство было неописуемое, и в какой-то момент я, забыв обо всём на свете, вынул из плавок давно стоявший член и во всю длину вогнал в её тело. Издав протяжный крик, Света задрожала и жалобно заплакала. Я моментально пришёл в себя. Пытаясь осознать происшедшее и решить что же теперь собственно говоря делать, я, стараясь успокоить всё ещё дрожащую девушку, нежно гладил её по спине. Через некоторое время она пришла в себя и даже попробовала мне улыбнуться. Однако мне эта её улыбка совсем не понравилась, и я решил, что во всяком случае с моря нам пора уходить. Собрав вещи и подняв Свету на руки, поскольку она абсолютно не держалась на ногах, я отправился в сторону шоссе.

За всю дорогу Света не произнесла ни слова. Но поскольку меня совсем не устраивала перспектива похищать молодую девушку и тем самым волновать её родителей, я попытался выяснить её домашний адрес. Света продолжала молчать, и я уже было открыл рот чтобы повторить вопрос, когда она почти спокойно произнесла:

-Понимаешь, у меня нет родителей, так что беспокоится никто не будет.

Некоторое время я переваривал услышанное, ну а потом естественно отвёз к себе домой (благо родители находились в отпуске, и квартира была в полном моём распоряжении).

Упоительное лето промчалось совершенно незаметно. Безмятежные дни счастливей один другого были наполнены любовью до предела. Мы со Светой жили душа в душу, изучив друг друга казалось до самого конца...

07.02.2020

иностранка

За окном вагона почти сутки тянулся пейзаж, вертикально расчерченный телеграфными столбами – то лес подбегал вплотную к железнодорожному полотну, то поле уходило за горизонт, но было что-то главное, однотипное в этой движущейся картине – расхристанные весенней распутицей дороги, избы малых поселков и деревень, крытые серой толью, да пустые купола полуразрушенных храмов. Пейзаж, который вполне можно назвать нашим, отечественным. Но вот словно одноцветную гамму в раме окна сменили на сочную палитру – мы пересекли границу.

Мы – это группа, направленная на учебу, десант для обмена опытом с нашими коллегами по строительству светлого будущего. Состав нашего курса был интернациональным – по пять человек от каждой соцстраны, но для укрепления дружбы между народами нас перемешали и мне в соседки по парте попала немка.

Рыжая. Сдобная. Улыбчивая. Я ни в зуб ногой по-немецки, она ни бум-бум по-русски. Я уж и так, и эдак, и жестами, и рисунками в ее блок-ноте – она только улыбалась и говорила “Йя, йя”, что по-ихнему означает “да”. В конце концов я осознал всю тщетность моих лингвистических потуг и говорил ей, не задумываясь, что вот по теории, конечно, надо бы планировать производство так, чтобы оно было эффективным, но по жизни у нас, в стране победившего социализма план – это закон, а если ты нарушил закон... Понятно?..

Йя, йя!..

А кому охота нарушать закон? Вот тебе охота? Небось, так и не поняла, что я имел ввиду, когда говорил про охоту?

Йя.

Настоящая охота – это не когда с ружьями да собаками, а когда тебе охота и мне охота.

Йя, йя.

Знала бы о чем я, не якала бы. Вот смотрю я на тебя и никакие экономические знания и великие теории в голову мне не лезут, потому что я мечтаю, чтобы остались мы с тобой наедине... И чтобы после рюмки хорошего коньяка ты раздела бы меня и сама разделась бы передо мной под музыку... И чтобы белье у тебя было бы тонкое, черное, полупрозрачное... Чтобы всё сняла, а чулки оставила... Чтобы раскачивая грудями, а они у тебя, судя по всему, хороши, сосцами прошлась бы и по моим ногам, и по паху, и по животу, и по губам... Чтобы встала надо мной, раздвинув ноги, дала бы всласть рассмотреть свой зев и села бы им на мой рот... И дала бы испить тебя... А потом, раздразнив моего героя, приняла бы его в свою попку...

Йя, йя...

Эх, непонятливая…Неделя пролетела и по прогамме оставался последний день, свободный от занятий. Мои соотечественники с длинными списками в руках рванули по магазинам, я же бесцельно гулял по длинному широкому проспекту. Маленький, как жучок, автомобильчик тормознул и посигналил. За рулем в черных очках сидела Рыжая. Она открыла дверцу и поманила меня рукой.

Ты специально что ли меня искала? – спросил я и в ответ, конечно же, услышал привычное:

Йя, йя.

Она привезла меня в свою миниатюрную однокомнатную квартирку рядом с зоопарком и я словно вошел в мир своих грёз.

После рюмки хорошего коньяка она меня раздела... Включила музыку и показала мне медленный стриптиз, добравшись до полупрозрачного черного белья... Всё сняла, оставшись в одних чулках... Твердыми, как виноградины, сосцами двойным маятником, прошлась по моим щекотливым ступням... по нервному паху... по мягкому животу... по набухшим губам... Перегнулась через меня, дала в руки зажженный фонарик и распахнула свое рыжее, огненное влагалище... Я направил луч фонаря в пещерку и он высветил под ее сводами дырочку мочеточника и белую от напряжения головку клитора... Который постепенно приблизился и погрузился в мой жадный рот... Судороги ее истекающей плоти, казалось добрались до ее горла и выдавили стон блаженства... Она ртом набросилась на моего героя, он поднялся торчком и тогда она раздвинула руками свой розовый, как фламинго, анус...

Какая же ты прелесть! – очнулся я, воздушный от полного удовлетворения и благодарно ткнулся в ее щеку.

Йя, погладила она по-матерински меня по голове. – Йя...

Пейзаж за окном вагона поменял зарубежную радугу на серую однотонность отечества, а перед моими глазами сияла нетерпеливая дрожь зева под головкой клитора и рыжее пламя волос на белой подушке. Йя, йя…По тем временам в каждую такую группу путешествующих за рубежами нашей страны обязательно включался некто, в чьи обязанности входило негласно присматривать за своими товарищами, словно педель за неразумными чадами, дабы они не натворили чего-нибудь, а коли такое и случится, то доложить куда следует. Именно таким педелем я и был приглашен в тамбур вагона… перекурить.

Он отечески поинтересовался, что же мне удалось прикупить на наши небольшие командировочные, похвалил «ихнюю» чистоту и порядок, вот чего нам так не хватает в нашем в остальном почти идеальном государственном устройстве, я понимал, что все это прелюдия и оказался прав. В какой-то момент он посчитал, что я достаточно расслабился и шепотом выдал:

Тебя видели с иностранкой в автомобиле, это правда?

Какая же она иностранка? Мы же с ней учились вместе. Она по-русски, как я по-китайски. Увидела меня, вот и подвезла… До зоопарка…Не врешь?.. Ладно, так и запишем, что до зоопарка… Хорошо, что не врешь… Она то же сказала… Кстати, по-русски она лучше нас с тобой чешет.

И тогда я понял – чтобы быть понятым иногда необходимо притвориться непонимающей, как сделала это она, зато наше слияние было столь полным, что мы стали интуитивно едины даже во лжи.

Спасибо тебе, моя рыжая, спасибо, моя жаркая, как хотел бы я на все твои пожелания ответить восторженным “Йя! Йя!

06.02.2020

деловая партнерша

Когда она вошла в наш офис, был уже конец рабочего дня. Все сидели за своими компьютерами слегка сонные, в помещении висело напряженное молчание. Она тихонько прикрыла за собой дверь и остановилась. Вместе с ней в комнату ворвалась свежая струя аромата дорогих духов и все, не сговариваясь, подняли головы.

Лена была сотрудницей одной из фирм, с которой мы давно уже работали. Много раз общаясь с ней по телефону, я совершенно не представлял себе ее внешность. У нас в офисе Лена появилась в первый раз. У меня мелькнула мысль о том, что она здорово опоздала и придется задерживаться после работы, но когда я оценил красоту юной гостьи, от недовольства не осталось и следа. На ней было легкое обтягивающее платьице, не доходящее до колен, сквозь которое был виден контур узких темных трусиков. Я на секунду представил себе, как тонкая кружевная материя туго обтягивает ее бедра, а полоска ткани между ног, наверное, врезалась между ягодиц и ее попка сейчас почти голая. У Лены была большая грудь, соски рельефно выступали сквозь тонкое платьице, выдавая отсутствие лифчика. Да, я никак не ожидал, что она окажется настолько соблазнительной…"Так, ну хватит", одернул я себя, почувствовав, что слишком долго и открыто разглядываю фигуру своей гостьи (а пришла она именно ко мне). Я поднял глаза и встретился с ней взглядом. Она смотрела прямо на меня своими огромными зелеными глазищами, ничуть не смущаясь.

-Проходите, пожалуйста, ко мне в кабинет предложил я и получил в ответ ослепительную улыбку.

Я сел в свое кресло, а она небрежно плюхнулась на вращающийся стул на другом конце кабинета, заложив ногу за ногу так, что платьице совсем задралось, обнажив ноги до самой попы. Прошла еще минута, в течение которой мы молчали и разглядывали друг друга.

-Как дела? наконец спросила она, причем таким игривым тоном, что атмосфера стала абсолютно не деловой. Вместо ответа я достал из стола початую бутылку красного вина, два небольших бокала, плитку шоколада и сел рядом с ней.

-О, да вы просто угадываете мои желания! воскликнула гостья все тем же шутливым тоном. Я как раз хотела расслабиться после рабочего дня.

-Ну, работа еще не совсем закончена, заметил я, пытаясь все же напомнить о деле, по которому она пришла. Однако Лена посмотрела на меня с оттенком какого-то недоумения и я предпочел на время оставить эту тему. Разлив вино, я предложил тост "За знакомство", но не успел даже договорить, как она опрокинула свой бокал, залпом осушив его до дна. Несколько капель стекало по шее прямо за вырез платья и она стерла их ладонью и затем невероятно сексуально облизнула пальцы. Моя гостья определенно интриговала меня все больше и больше…-Мне нужно позвонить, заявила она и подошла к столу, на противоположном конце которого стоял телефон. Чтобы дотянуться, она почти разлеглась на столе и моему взору открылась соблазнительная попка. Как я и предполагал, полоска трусиков совсем скрылась между пухлых половинок и попа выглядела абсолютно голой. Я почувствовал, как в брюках начинается шевеление и через несколько секунд мой член совершенно окаменел. Между тем, Лена и не подумала подтащить аппарат к себе и так и набирала номер, вытянувшись через стол. Так, пора идти ва-банк, решил я, подошел к двери и щелкнул замком.

Когда я подошел к ней сзади она, похоже, заметила это и стала слегка вилять попкой, словно подталкивая меня к активным действиям. Я мягко прикоснулся к ее ягодицам и стал слегка массировать их. Она в этот момент сказала "Привет" какому-то невидимому собеседнику и одновременно совсем улеглась на стол, слегка раздвинула согнутые в коленях ноги и задрала их вверх. Я целовал ее бедра, ягодицы, мял, массировал, покусывал, в общем, делал что хотел, а она непринужденно болтала с какой-то подругой. У Лены была удивительно нежная, чуть бархатистая кожа, почти детская, ласкать ее было сказочно приятно. Это продолжалось долго, наконец я не выдержал и раздвинул ее ноги предельно широко.

Ее суперсексуальные трусики почти ничего не скрывали от моего жадного взгляда. Половые губки были аккуратно выбриты, кожа на них и даже на внутренних сторонах ляжек была влажной от интимной смазки и блестела на солнце, лучи которого пробивались сквозь неплотно задернутые шторы. Я приблизил лицо вплотную к этим восхитительным прелестям и стал покрывать поцелуями складочки возле половых губок, вылизывать ее любовный сок, пожирать губами самые интимные местечки. Я некоторое время отказывал себе в удовольствии отодвинуть узкую полоску ткани, которая еще скрывала от меня самое "святая святых", хотел оставить на потом "самое сладкое". Она стала двигать попой навстречу моим губам, явно показывая, что сгорает от нетерпения. Тогда я осторожно взял зубами эту последнюю преграду и резко сдвинул ее вбок. Раздался треск разрываемой ткани и я понял, что слегка "переборщил", но это было уже не важно, по-моему, она в тот момент даже ничего не заметила.

Перед моими глазами, при ярком солнечном свете, на расстоянии каких-то нескольких сантиметров была самая восхитительная из всех женских щелок, которые я когда-нибудь видел. Внешние губки набухли от возбуждения и разошлись в стороны, а между ними, вверху ярко-розового бутончика малых губ, торчал бугорок возбужденного клитора. Возле самого входа в ее лоно сверкала крупная прозрачная капля смазки и я подхватил ее кончиком языка, и стал водить вдоль щели вверх и вниз, и остановился у клитора, и стал нежно облизывать и посасывать эту самую чувствительную женскую точку, и совсем потерял голову.

Лена наконец отложила в сторону телефонную трубку, перевернулась на спину и высоко подняла ноги. Она бешено двигала попой, терлась щелью об мое лицо, совсем измазав его в своих любовных соках. Член в моих штанах, казалось, вот-вот лопнет от возбуждения. Вдруг она села, быстро соскользнула со стола и ее лицо оказалось возле моей ширинки. Через несколько мгновений я непроизвольно застонал, ощутив на члене тепло ее губ. Она оказалась большой мастерицей этого дела, таких ощущений я еще не испытывал. Но по-настоящему я был удивлен, когда она оторвалась от моего друга и разлеглась на столе, приглашая меня войти, а я обнаружил, что на мой орган одет презерватив. "Однако!", пронеслось у меня в голове, но было не до размышлений.

Внутри у нее было необыкновенно тесно, словно у девственницы, и я прекрасно ощущал тепло ее лона, несмотря на латексную преграду. Я впервые понял, что значит по-настоящему активная партнерша. Лена бешено двигала бедрами, извивалась, прижималась ко мне всем телом, это был какой-то вихрь, ураган страсти, и мне оставалось только принимать ее ласки. Она то стонала, то всхлипывала, то рычала, как дикая кошка, одни эти звуки могли свести с ума кого угодно.(И свели, как потом, на следующий день я понял по взглядам некоторых коллег, которые все слышали из соседней комнаты). Наконец ее влагалище судорожно сжалось и в тот же момент я тоже достиг долгожданной разрядки…Несколько минут она лежала закрыв глаза, распластавшись на столе, словно совсем обессиленная. Я сидел рядом, легонько поглаживая ее грудь, которая сама выпала из платья во время нашей бешеной скачки. Потом она встала, поправила платье, нашла туфельки, и сказала с улыбкой: "Ты классный. Еще увидимся. Обещаю." Взяла сумочку и вышла из кабинета. Я даже забыл сказать, чтобы она отдала бумаги, которые должна была принести. "Ладно, это повод встретиться поскорее", подумал я, уже предвкушая следующее свидание

04.02.2020

новый год

Это был первый день нового года, когда народ просыпаясь начинает поправлять пошатнувшееся после ночи здоровье. Их было трое муж, жена и их соседка. Молодой паре было по 25 лет, соседке было 40. Но в свои сорок она неплохо выглядела, стройные ноги, подтянутый мускулистый живот, небольшие, но всё ещё упругие груди…Я сидел на диване и смотрел в телевизор и ничего не понимал по причине того что был пьян, с одной стороны сидела моя жена Ира, а с другой стороны сидела соседка тоже Ира. Я не помню с чего начинался разговор, но запомнил окончание. Соседка жаловалась моей жене что она одна и не кто её не обнимет и не приласкает и поцелует. На что моя Ирка засмеялась (она тоже уже была под хорошим градусом) и сказала Жень, поцелуй Ирку удовлетвори женщину, что я и сделал, правда без особой охоты, а после не дав мне отдышаться моя женушка впилась мне в губы длительным поцелуем. Надо отметить что я всегда быстро от этого возбуждался. Потом был ещё один поцелуй с соседкой, потом с женой. И тут мне в голову пришла шальная мысль, я обнимал обеих женщин за плечи. Я начал подтягивать их к друг другу сам потихоньку отклоняясь назад. И вот то на что я хо-тел посмотреть, свершилось. Две женщины сидя со мной на диване целовались между со-бой и не обращали ни какого внимания на меня. Мой член был готов взорваться сам со-бой. Тем временем в ход пошли руки которые шарили по телу, моя Иришка с жадностью впивалась в губы соседки, а та в свою очередь тискала грудь моей жены от чего та тихонько постанывала. Через некоторое время она открыла глаза, и увидев моё состояние перешла к более активным действиям. Она потянула пояс халата соседки и он распахнулся обнажив упругую грудь, и не давая ей опомниться припала к ней ртом. Соседка не теряя времени полезла руками к моей любимой под халат и задрав его начала натирать промежность моей Ирочки через халат. Я сидел и потихоньку через штаны подрачивал свой готовый взорваться член. Моя Иришка ловко извернувшись встала и начала сбрасывать халат, при этом она обратилась ко мне и соседке. Меня она попросила разобрать кровать, а соседку скинуть халат. Я не когда не разбирал кровать с такой скоростью. И вот на ней лежат две женщины и жарко целуются, поцелуи премеживаються лёгкими стонами. На соседке всё ещё находятся трусики, с того мест! а где я стою мне отчетливо видно, что они промокли насквозь, она прост о истекает. Моя жена сдергивает с Ирки последнюю одежду и припадает ртом к её щели, тут комнату оглашают крики, это не выдерживает наслаждения соседка и громка с полу-воем полурыданиеми кончает. Её тело сотрясают конвульсии, но моя Иришка неумолима она продолжает работать своим язычком в щелке соседки. Тут я не выдерживаю и начинаю ласкать языком анус и влагалище жены, она в такт начинает подвывать, я быстро откланяюсь и со всего маху вхожу во влагалище Ирочки на всю глубину. К тому времени она не просто текла, а из неё лилось ручьём. Она глухо вскрикнула и вывернувшись быстро переместила свою щёлку ко рту соседки. И когда та начала её лизать она сказала «я хочу чтобы ты в неё вошел у меня на глазах». К тому времени у меня все распирало и все тормозные системы отказали. Моя Иришка взяла мой член своей рукой и подставила к щелке соседки, а та вылизывая киску жены ничего не видела. И когда я со всего маху вошел в неё она аж завизжала, моя жена от созерцания такой картины а ещё при ласке влагалища языком начала кончать, тут же кончать начал и я так как уже был давно готов от таких зрелищ и с удивлением почувствовал что соседка подомной то-же сотрясается в пароксизме страсти. Потом мы лежали втроём обнявшись и разговаривали о каких-то пустяках. Потом жена предложила обмыть такое событие, соседка начала отнекиваться потому что кроме водки у нас не чего не было, а она от водки очень быстро пьянела. В конце концов мы её уломали. И тут моя жена удивила меня второй раз за вечер. Когда я разливал водку по стаканам, она подошла и сказала «я хочу чтобы ты поимел Ир-ку в задницу а я на это буду смотреть».

-Так она же не согласиться – сказал я.

-После трёх рюмок не куда не денется – ответила моя Иришка.

И я подумал что это не такая и плохая идея…

03.02.2020

рабочий день

Когда Вика пришла в комнату где обычно собирались секретарши ее ждала печальная новость вызов к шефу. Не то, что бы она очень боялась туда идти, просто уже был конец рабочего дня и через двадцать минут можно было уходить домой, а там скорее всего будет разбор заданий на сегодня (с выдачей новых), и займет это не менее часа.

Войдя в кабинет она поздоровалась и, как обычно, села на стул. Как она и предполагала началось обсуждение того, что она сделала за день, и того, что не сделала. Через полчаса они решили передохнуть и Вика пошла делать чай. Когда они пили его, то чай уже немного остыл, но все еще был довольно горячим. Вика нечаянно зацепила руку босса и та пролила чай на бархатную обивку дивана и на блузку Вики. Наталья, начальница Вики, сразу же взяла салфетку и начала промокать блузку, а Вика оттирала испорченный диван. Она очень расстроилась и чувствовала себя виноватой, подняв глаза на Наталью. Она не сразу поняла, что та все еще продолжает проводить рукой по намокшей блузке Виктории. Вика было хотела отстраниться, но чувство вины удержало ее на месте. Хотя ей и было двадцать три года, она все еще была девственницей, и такие ласки были для нее новы.

Наталья же, осмелев и не встретив сопротивления со стороны Вики придвинулась ближе и полуобняла ее. Левая ее рука плавно и мягко поглаживала спину под блузкой, а правая ласкала осыпаемое поцелуями лицо. Расстегнув лиф и сняв блузку, не переставая в это время ласкать податливое тело, Наталья целовала шею, а потом и груди Вики. Маленькие темные соски на белоснежной груди стали твердыми и квадратными. Наташа сначала целовала и ласкала плавными движениями рук кожу вокруг них, а потом стала лизать их и посасывать, чуть прикусывая зубами.

Вика чувствовала себя неловко не только из-за ощущения вины, но и из-за того, что ей были приятны ласки Натальи. Она мучилась, решая правильно ли то, что она делает, но зов тела, поднимающийся от бедер заставил ее откинуться на спину и обхватить руками голову и спину Натальи, сильнее прижимая ее к себе.

Наталья почувствовала ответные движенья и подтянулась повыше, передав плотную девичью грудь Виктории во власть своих быстрых и ненасытных ладоней. Ее влажные губы прижимались к приоткрытым в ожидании губам Вики, ненасытно и плотоядно прихватывая то нижнюю, то верхнюю губу, просовывая язык в чужой распаленный страстью рот и вбирая в себя капли пота и слез.

Внезапно Вика со всей силы обхватила ногами Наташу и прижала к себе, при этом сладостно и протяжно стеная. Наталья высвободилась из этих объятий и с удовлетворенной улыбкой посмотрела на тяжело дышащую, только что пережившую первый в своей жизни настоящий оргазм Вику.

Но Наталья еще не была доведена до оргазма, и когда Вика только отдышалась, Наташа склонила голову над ее трусиками. Она приспустила их и начала пальцами медленно и мягко ласкать половые губы Вики, целуя и вбирая в рот буйную растительность на ее лобке.

Когда Вика закинула ноги ей на спину и чуть надавила руками на голову, Наталья убрала пальцы от жадно раскрытых половых губ и припала к ним губами, вылизывая быстрыми движениями языка и посасывая клитор, она руками начала ласкать грудь секретарши. Потом она запустила свой язычок во влагалище девушки и начала им активно работать. Вика уже постанывала от еле сдерживаемого наслаждения, потому Наталья отняла свои руки от груди Вики и положила на это место ее ладони. Сама же опустила правую руку к серым деловым брюкам, и, проскользнув под тонким пояском и трусиками, начали ласкать свой, уже давно высунувшийся из полураскрытых губ клитор.

На этот раз она подгадала точно, и они кончили вместе.

Наталья набрала в рот вагинальные выделения Вики, вытащив в это время свои пальцы из брюк. Она поднесла их к раскрасневшемуся лицу Виктории и положила ей в рот. Та стола страстно их лизать, а потом полностью забрала в рот и начала сосать. Наташа вытащила свои пальцы изо рта Вики и поцеловала ее, выплеснув ей в рот добрую толику ее же, Викиных, вагинальных выделений. Вика начала жадно целовать лицо Натальи и опрокинула ее на спину, прижав всем телом к бархату дивана.

Она обхватила партнершу коленями и начала безостановочно, безумно целовать ее, лаская руками ее высвободившуюся из-под блузки грудь и распахнутое влагалище. Она была очень возбуждена, и быстро довела свою начальницу до экстаза, при этом тоже кончив.

Женщины устало прилегли на диван, обнявшись, и скоро Наташа напомнила, что уже поздно. Они собрались и вышли, не говоря друг другу ни слова, но перед дверью снова слились в долгом жарком поцелуе, и Наташа предложила Вике переехать к ней пожить на неопределенное время..

02.02.2020

анальная арфистка

Больше всего на свете Полина не любила две вещи: свое собственное имя и арфу. И тем и другим она была обязана своей мамочке. Когда Полина окончила музыкальную школу по классу фортепиано, ее мать веско промолвила: «Наша дочь будет играть на арфе». И хотя Полина не питала к своей мамочке ни малейшего уважения, ей пришлось подчиниться. На сторону мамочки встал отец, которого она боготворила и немного побаивалась. «Полина, так нужно!», сказал он, и Полина поступила в училище на отделение щипковых, класс арфы. Арфу не надо было таскать на себе, а для домашних занятий ей выделили комнату в их просторной пяти-комнатной квартире на Арбате. Ее отец работал важным начальником в нефтегазовом министерстве, поэтому он мог бы легко ей купить для занятий орган вместе с кирхой средних размеров.

Полина была высокой и красивой девушкой. Ее рыжие волосы были настолько густы и неподатливы, что напоминали медную проволоку. От матери она унаследовала не только шевелюру ярких вьющихся волос, но и зеленые, как изумруд, глаза и молочно-белую кожу. Вокруг ее точеного носика густой россыпью расходились веснушки. Когда появлялось первое солнце в апреле, они становились настоящей проблемой. Хорошо хоть никто не видел, как покрывались рыжими точками ее руки до самого локтя и кожа от ключиц до крутых изгибов ее полных грудей.

Только спустившись в вестибюль Полина вспомнила, что у нее была назначена встреча с Костей Рабиновичем. Он уже ждал ее у колоны с большим зеркалом, сжимая в правой руке похожий на тубус футляр гобоя. Полина уже почти два месяца встречалась с Рабиновичем, поэтому их отношения дошли до серьезного петтинга. То есть не то чтобы Полина особенно давала полапать себя. Но в последний раз, когда они были дома у Костика, она помогла рукой ему кончить. Он и сейчас выглядел так, словно готовился сообщить ей, что его мама опять на дежурстве и они могли бы пойти к нему домой «попить чаю с тортом».

Костя застенчиво поморгал за толстыми стеклами своих очков и сказал: «Можно пойти ко мне. Сейчас никого нет.»Я не знаю, сказала Полина слегка выпячивая нижнюю губу. Ее томное личико было очень красиво. Костя смотрел на нее не отрываясь.

Хотя ладно, пойдем. Заодно дашь Булгакова, я у тебя видела.

У Костика в квартире одним чаепитием конечно не обошлось. Они начали целоваться взасос на диване, а потом его рука стала мягко поглаживать ее крупную грудь под серым джемпером в обтяжку. В который раз Полина вздохнула и отвела его руку в сторону. «Костя, прошу тебя!» Он убрал руку и начал нежно посасывать кончик ее языка. Осмелившись, Костик положил ее правую руку на свою эрекцию под натянутыми, как палатка, брюками. Полина спрятала лицо у него на плече, пока он возился с молнией от брюк. Затем ее рука была водворена на пульсирующую плоть члена. Украдкой повернув взгляд, она увидела то, что недостаточно подробно разглядела в прошлый раз из-за спешки и сумбура. У Рабиновича был довольной длинный пенис, хотя и не очень большой в диаметре. Ярко-красная головка была полностью обнажена – Рабиновичу еще в детстве сделали обрезание.

Расценив ее любопытство как нерешительность, Костя помог ее руке совершить несколько поступательных движений вперед и назад. Шелковистая кожа как футляр закрывала возбужденную головку члена, и потом медленно скользила назад. Полина начала медленно надвигать и сдвигать крайнюю плоть. Она по-прежнему смотрела вниз. Ей нравилось видеть, что у нее красивая рука с тонким запястьем и длинными элегантными пальцами. Сейчас эти холеные пальцы арфистки с ухоженными розовыми ногтями медленно, возбуждающе томно мастурбировали длинный фаллос ее сокурсника.

Знаешь, сказал Рабинович, я тут в одной книжке прочитал… Ну, в общем ты говорила, что должна остаться девушкой…Так вот, в Латинской Америке, оказывается, девушки созревают довольно рано, и потом им все равно запрещают терять невинность. Они же католики. Поэтому они занимаются любовью сзади… то есть… ну, в общем, как геи.

Он осекся и в комнате установилась неловкая тишина. Полина густо покраснела и потупила взгляд, ее рука начала двигаться как-то неровно и быстро.

Тише, тише, мне ведь больно, воскликнул Костя.

Полину его слова ничуть не шокировали, она даже ожидала, что рано или поздно Рабинович предложит ей нечто подобное. Ее невинная внешность и желание остаться девственницей были искусным прикрытием, не более того. Сурен Агамянович, преподаватель сольфеджио в музыкальной школе на Плющихе, еще год назад познакомил ее с грехом Содома. Хотя девственницей в техническом смысле она до сих пор была.

Нет, я не могу! – заявила Полина.

Однако Рабинович был хорошим психологом и уже прекрасно разбирался в миллионах интонаций, которыми Полина оформляла свои отказы.

Я тебе не сделаю больно, честное слово! Я буду очень осторожен! – настаивал Костик.

Полина встала.

Ну ладно, только обещай, что это останется между нами!

А разве может быть иначе? – с пафосом воскликнул он. Это было смешно, его патетический тон и торчащий член, полуспущенные брюки и растрепанная копна волос. Его толстые стекла очков в роговой оправе отражали яркий свет настольной лампы.

Откуда я знаю? А вдруг ты завтра пойдешь и разболтаешь всем, что я «извращенка», и что со мной «можно делать все, что хочешь»!

Никому не скажу, правда! – Костик уже чувствовал, что победа близка.

А ты уверен, что этим можно заниматься? – лживо спросила Полина. (Кому как не ей самой знать, что не только можно, но и весьма приятно этим заниматься!)Я же тебе говорю, я читал об этом в книге!

Тогда отвернись пока я разденусь.

Это было глупо, заставлять его отворачиваться, уже согласившись на анальный секс. Но в Полине по-прежнему боролись стыд и похоть.

Рабинович послушно повернулся к стене. Полина расстегнула боковые пуговицы на юбке и стащила ее через голову. Затем она сняла колготки и медленно стянула крохотные трусики, оставшись голой ниже пояса. На ней все еще оставался обтягивающий джемпер. После минутного колебания она сняла и его, оставшись в черном кружевном лифчике. Его чаши сжимали полную, упругую и мягкую грудь. Грудь Полине не хотелось обнажать. Для нее это было гораздо интимнее, чем показать все остальное. Полине казалось, что у нее слишком большая грудь.

Рабинович повернулся. Он тупо застыл, затем указательным пальцем вдавил очки в переносицу и откровенно вперился взглядом в ее наготу. У него даже рот слегка приоткрылся.

Полине позавидовала бы любая манекенщица, У нее были длинные, молочно-белые ноги. Они были очень тонки в лодыжке и голени, но в то же время достаточно полны в бедрах. Затем следовал плавный, как у лекала, изгиб к осиной талии, а выше опять расширение к двум грушеобразным грудям, к сожалению, наполовину скрытым за черным кружевом белья. Ее плоский живот гармонично сходился к дельте рыжих завитков, закрывающих доступ к ее интимному месту. Лежа на диване, Рабинович отчетливо видел, как стоящая на столе за спиной Полины лампа сквозным светом высветила толстые губы ее гениталий на выпуклом лобке. Свет лампы позволял даже увидеть нитку туго сомкнутой половой щели.

Его наполовину упавший член вновь начал стремительно напрягаться. Чувствовалось, как кровь толчками наполняет его длинный ствол.

Полина встала на четвереньки посреди дивана.

Только ты мне обещал, что не сделаешь больно, капризным тоном предупредила она.

Если вдруг станет больно, я тут же прекращу, пылко заверил ее Костя.

Он спрыгнул с дивана и стащил с себя брюки, попеременно прыгая на каждой ноге. Раздевшись догола, он встал на колени на край дивана и пододвинулся поближе к девушке. Полина не мигая наблюдала за ним из-за плеча. Она так и не распустила тугой узел своих непослушных волос, и их плотный узел, похожий на моток медной проволоки, лежал в мягкой впадине ее затылка.

Рабинович нерешительно положил ладонь на большие, похожие на два белых арбуза, ягодицы Полининого зада. Между ними пролегала довольно широкая щель, внутри которой ничего не было видно из-за того, что он заслонил своим телом лампу. Костя передвинулся немного в сторону, чтобы увидеть свою цель. Рыжая поросль густо покрывала толстый расщепленный персик вульвы. Над закрытой половой щелью находился небольшой участок почти голой кожи. В боковом свете настольной лампы были видны крохотные пупырышки кожи промежности. Прямо над ней была нежно-розовая и чистая, как у младенца, розетка ануса. Костя прикоснулся к ней кончиком пальца. Радиальные складки, сходящиеся к центру, были похожи на пластинки совсем маленькой шляпки сыроежки. Почувствовав его прикосновение, небольшой мускулистый узелок втянулся внутрь подобно рожкам застигнутой врасплох улитки. Затем, медленно и осторожно, он опять расправился.

Костя вдруг начал сомневаться в успехе своего дела. Его член был намного крупнее, чем это игрушечное отверстие. «Но ведь она ходит в туалет по большому», мелькнула у него в голове идиотская мысль.

Неожиданно Полина села на бок.

Я боюсь! – жалко сказала она.

Рабинович растерялся.

Я боюсь, что мне будет больно! Ведь это противоестественно! – воскликнула Полина и опять густо залилась краской, внезапно вспомнив, как Сурен Агамянович доводил ее почти до беспамятства, вводя свой толстый член в ее задницу и одновременно массируя большим пальцем ее клитор.

Тогда, может быть, ты это… ну… губами, то есть… в рот… промямлил Костя.

Нет! Не сейчас… потом… может быть…Тогда может все-таки попробуем?

Только один раз! И больше никогда не будем, решительно сказала Полина. – Договорились?

Договорились, сказал Рабинович.

Она опять встала на колени и, положив локти на подушку, оперлась на руки щекой. Костя провел рукой по ее чудным ягодицам, жадно впитывая глазами интимные детали ее зрелой красоты.

Тремя пальцами он взял свой член и навел его на нервно сжавшийся анус. Сначала легонько, затем все сильнее и сильнее он стал пытаться втиснуть внутрь набухшую от возбуждения головку. Ничего не получалось. Пенис не хотел входить ни на миллиметр в ягодицы Полины.

Она лежала на скрещенных руках с закрытыми глазами и напряженно размышляла. У нее в сумочке лежала баночка вазелина. Сурен Агамянович сказал как-то ей: «Всякая уважающая себя дама должна всегда иметь при себе две вещи – кондом для своего кавалера и вазелин для своей попки.» Но если она сейчас скажет, что знает что делать, да еще и вытащит столь необходимую мазь из сумки, Костя сразу все поймет. И тогда получится, что это она его склонила к анальному сексу, а не он ее.

Тем временем, она почувствовала, что он стал втирать в ее анальное отверстие что-то мокрое. Это была его слюна. Слюна тоже появилась благодаря книжке о находчивых латиноамериканках. Затаив дыхание он осторожно ввел ей в задний проход указательный палец. Его первая фаланга попала в горячий и мягкий мускул, который доверчиво охватил его со всех сторон. Косте показалось, что он пульсирует в такт быстрым ударам его сердца.

Он выделил еще немного слюны на пальцы и размазал ее по багровой головке члена. На этот раз ему показалось, что он немного проник внутрь.

Полина еле слышно простонала.

Тебе больно? беспокойно спросил Костя.

Немного, призналась Полина.

Затем она вдруг решилась.

Ты знаешь, я для мамы купила вазелин… Ну, для массажа… Лучше с ним попробовать, а?

Рабинович оторопело посмотрел на нее.

Ну, давай.

Полина порылась в сумочке и протянула ему жестянку. Свинтив крышку, он опять начал смазывать ее мокрый, блестящий от слюны анус. Тут он заметил, что блестит не только ее анус. Ее нежная раковина немного раскрылась, так что стали видны гребешки малых половых губ. Внутри все казалось влажным, как будто сочащимся.

Головку тоже намажь, сказала Полина.

Он покорно подчинился и изрядно смазал свой член вазелином. Полина дала ему свой платочек.

На, вытри руки.

Рабинович не переставал удивляться такой готовности к сотрудничеству.

Он опять нажал скользким членом на маленькое мускульное кольцо. Неожиданно его головка проскочила ребро преграды и оказалась внутри.

Ох! – вскрикнула Полина.

Но боль была незначительной и уже рассеивалась. Ввести за головкой весь член оказалось чрезвычайно легко. Он как будто был проглочен в ее жарком и скользком футляре. Рабинович засопел, у него громко билось сердце. Сказать кому-то, что он отымел самую красивую девушку училища в жопу – ни за что не поверят! Он не успел сделать и нескольких движений, как фонтан спермы брызнул из его погребенного в Полининой кишке члена. «Что, уже все?» -подумала она, почувствовав конвульсивные толчки спермы. Но Рабинович после минутной паузы начал двигать членом в ее анусе. Его эрекция ничуть не пострадала от обильного семяизвержения. Он был по прежнему тверд и длинен. Настолько длинен, что когда его волосатый лобок упирался в округлость Полининых ягодиц, он ощущал изгиб в самом конце ее прямой кишки. Полина немного раскачивалась вперед и назад вместе с его размеренными движениями. Она пропустила правую руку под животом и украдкой нащупала твердый черенок своего клитора. Тихонько, чтобы не заметил Рабинович, она стала раздражать круговыми поглаживаниями торчащий, как мизинчик, бугорок. Ее внутренности были полны его спермы, поэтому в комнате раздавалось громкое непристойное хлюпанье и скрип дивана в такт его движениям. Полина почувствовала, как большое и горячее светило рождается у нее в животе. Лучезарный поток нарастал и она начала постанывать, внеся новые звуки в однообразную палитру хлюпанья и скрипа. Солнце взорвалось, и она кончила, дергаясь всем телом и чуть ли не выталкивая пенис Рабиновича из своей прямой кишки. Он почувствовал сокращения ее сфинктера и сам начал повторно кончать, замедлив поршневые движения в ее заднем проходеО-о-о, почти одновременно выдохнули оба.

Полина облегченно захихикала, а Костя медленно извлек свой член из ее размягченного, как резиновая трубка, ануса. Его отверстие было сейчас покрасневшим и очень расширенным. Теперь он бы не стал удивляться несоответствию размера своего члена и ее анального отверстия. Из темной дырки вытекла струйка спермы. Эластичные края начали медленно сходиться, пока сфинктер полностью не закрылся.

Полина грациозно, как кошка, выгнулась и легла на живот, повернув лицо с закрытыми глазами к Косте. Он лег рядом и начал медленно поглаживать ее шелковистые бедра, упругие полушария ягодиц и ровную спину. Его рука дошла до бретельки лифчика.

Слушай, а почему мне нельзя увидеть твою грудь? – спросил Рабинович.

Она некрасивая. Я стесняюсь, сказала Полина.

Ну пожалуйста, Полиночка! – взмолился он.

Ой, ну ты опять начинаешь. Вечно ты у меня что-то просишь. Полина скорчила свою любимую мину надувшей губы капризной девчонки.

Там не на что смотреть, сказала она. Я там толстая!

Но она все таки завела руку назад и расстегнула застежку лифчика. Потом повернулась на спину и сняла его со своей груди.

Они прекрасны! искренне воскликнул Рабинович.

Ее груди лежали как два налитых соком плода. Соски были светло-розовые и широкие, почти пять сантиметров в диаметре. Полина сдавила большие шары с обеих боков, так что между ними появилась глубокая щель. Она лукаво посмотрела на него из-под опущенных ресниц и сказала: «А я читала, что некоторые занимаются этим вот в этом месте!». И она кивнула подбородком на мягкую складку между грудями.

Рабинович с трудом сглотнул, его кадык нервно подпрыгнул и упал.

Взгляд Полины вдруг скользнул к круглому будильнику, тикающему на столе.

Уже десять! – ахнула она. – Я побежала.

И она быстро начала одеваться. Перед тем как натянуть трусики, она вновь приказала Рабиновичу отвернуться, и положила на их дно тоненькую прокладку «олвис». Из ее заднего прохода по-прежнему текло, поэтому прокладка поможет ей добраться до своего дома.

Ты завтра свободна? – спросил Костя, одевая через голову рубашку.

Нет! Созвонимся! – отрывисто сказала Полина. Она быстро наложила на губы несколько мазков помады, поправила свои непокорные волосы и выпорхнула за дверь, послав Косте прощальный воздушный поцелуй.

На следующий день она бежала вниз по лестнице, чтобы успеть домой до прихода папы, у которого был день рождения. Она хотела первой поздравить его и вручить в подарок гобелен, приобретенный у художников на Крымском мосту.

В вестибюле она заметила Рабиновича с Семеновым. Костя стоял к ней спиной, поэтому она не видела выражения его лица. Однако Семенов, каким то странным взглядом уставился на нее. На лице у него заиграла пошлая улыбка. «А вот и она!» громким развязным тоном заявил он. Рабинович оглянулся и застыл как истукан, увидев растерянное лицо Полины.

Она низко пригнула голову и, быстро-быстро перебирая изящными ножками в слишком тесной юбке, устремилась к выходу

31.01.2020

сон

Ветер, её вечный спутник, сопровождал и в этот раз. Она шла вдоль набережной, неторопливо, забыв про время. Она просто брела по старому городу, в который раз отдавая дань мастерам средневековья, их чувству красоты.

В её голове не было мыслей. Всё это она оставила позади. Сейчас только ветер, путавший её волосы и очарование вечера. Солнце садилось, утопая в сияющих волнах залива.

Она вновь шла туда, где могла скинуть с себя одежду и очутиться в объятиях теплой воды.

Это место было её маленьким секретом. Чисто случайно она однажды забрела туда. Небольшая лагуна, полоска пляжа, закрытая со всех сторон высокими и частыми деревьями со старой раскидистой кроной, была недоступна для посторонних взглядов. Это было идеальное место для любви, для мечтаний, для желаний. Но она приходила сюда лишь только помечтать. Ещё ни разу она не встретила там никого, кто мог бы прервать её наслаждение соединения себя и природы. Обычно она бывала там поздно вечером, в теплые деньки лета. Приходила, снимала с себя всё и заходила в воду, отдавая себя, своё тело на ласковые прикосновения волн, а потом долго сидела у берега, смотря на звездное небо, думая ни о чем.

Стало уже совсем темно, когда она приблизилась к тому месту, но вдруг внезапно остановилась. Впервые она заметила ещё чье-то присутствие. Среди стволов деревьев мерцал огонёк. В первый миг она хотела повернуться и уйти, но потом всё же медленно пошла вперёд.

У небольшого костра сидел мужчина, довольно молодой на вид. Он поднял глаза на неё, осмотрел с головы до ног, ни секунды не задержавшись, опустил взгляд. Она прошла мимо него. Он не оглянулся, а всё так же сидел, согнув ногу в колене, рукой чуть прикрыв глаза.

Она отошла к дальнему от него краю, немного помедлила, думая, раздеваться или нет. Но потом решила, что никому не позволит нарушить её ритуал. Немного бравируя, она скинула легкое платье и пошла к воде. Он не оборачивался. Она зашла по пояс в воду и оглянулась. Он смотрел на неё, чуть прищурив глаза. Не подавая виду, она как обычно медленно опустилась в воду и поплыла вперед. Вода, как китайский шелк, струилась вдоль её стройного тела, лаская каждую клеточку её кожи. Она наслаждалась ласковыми прикосновениями неповторимых объятий. Вдоволь испытав чувственные соблазны, она решила возвратиться на берег, чтобы немного успокоить дыхание и утихомирить страсти, пробуждающиеся в ней. Повернув назад, она заметила, что он раздевается и направляется, совершенно обнаженный, к воде. Она доплыла до того места, где можно было встать. Её грудь наполовину была покрыта водой, что представляла собой прекрасное зрелище. Он же был похож на античного бога. Мускулистая фигура, крепкая грудь, сильные руки и ноги, а также впечатляющее достоинство мужчины, которое уже преобразилось. Она не стала спешить выходить из воды, давая ему время подальше заплыть. Но и он не торопился заходить в воду. Он стоял у края воды, положив руки на бедра, смотрел на неё при свете луны и отблесках костра. Немного выждав, видимо поняв, что она не выйдет, он направился к ней.

Вначале она испугалась, но решила не показывать это. Он почти дошел до неё, когда она все-таки хотела немного посторониться, но, наступив на подводный камень, не удержалась и очутилась под водой. Внезапность падения, к тому же присутствие незнакомца навело панику, что ей показалось, что она тонет. Резкий подводный обрыв, на краю которого она стояла, очутился у неё под ногами. Именно туда она соскользнула, оступившись. Было ощущение, что она тонет. Руками и ногами стремилась выплыть наверх, но беспорядочность и скованность движений мешали. Это было доли секунды, а ей казалось – вечность, как вдруг почувствовала, как чьи-то руки схватили её и тащат наверх. Он крепко держал её за талию, вывел на место, где она могла спокойно встать, не рискуя утонуть. Маленький шок давал о себе знать. Дрожь ходила по телу, учащенное дыхание волновало грудь. Она прятала глаза, опустив голову, пыталась закрыться своими длинными до пояса волосами. Но, чуть глянув в его сторону, она увидела его набухший член, который упирался ей почти в живот. И вместо страха она почувствовала некий укол внизу живота. Она вскинула на него глаза, встретив его взгляд…Он всё ещё держал её за плечи. Увидев её лицо, освещенное лунным светом, он коснулся её подбородка, приподнял выше и прикоснулся губами к её губам. Её поцелуй дарил отзывчивую теплоту, нежность и зарождающееся желание. Его язык проник внутрь, разомкнув ряд жемчужных зубов, коснулся её языка. Рукой он притянул её к себе, при этом, она почувствовала, как нечто горячее коснулось её живота, твердо уперевшись. В это время, другая рука спустилась на её грудь, нежно покусывая её напряженные сосочки. Она поддалась вперед, одной рукой обхватив его плечи, а второй докоснувшись до его члена. Она осторожно гладила его, от конца до живота, чуть водила головкой по своему животу. Её груди упиралась в его грудь, он ласкал их одной рукой, а другой притягивая её за ягодицы. На минуту он оторвался от её губ, чтобы припасть к соскам её пухлой, налившейся груди, но потом вновь вернулся к губам. Её рука ласкала его силу, все настойчивее двигаясь по стволу. Она сжимала его своими тонкими пальцами, чуть притягивая к себе.

Он протянул руку к её треугольничку внизу живота и скользнул внутрь. Ощутив её влажность, теплоту и отзывчивость, он оторвался от её губ, подхватил на руки и отнес на песок у костра. Осторожно положив ношу на берег, подбросил веток в костер, так что языки пламени ярко вспыхнули в сгущающейся темноте. Она была действительно соблазняюща при отблесках огня и в серебристой улыбке Луны. Капельки на её коже вспыхивали миллионами отсветов, она была вся в алмазах воды. Её нога была согнута в колене. Он подошел к ней, проведя по длинной ноге от пальчиком к колену, приподнял вторую ногу, развел колени в стороны и наклонился над ней. Он заглянул в её ожидающие глаза, прикоснулся к губам, провел дорожку от губ до груди, приласкав оба сосочка, так что она устремилась навстречу его губам. Поцеловал её живот, коснулся языком её лона. Она порывисто вздохнула, выгнув спину. Он ощутил аромат её тела, который возбудил в нем ещё большую страсть. Он спустил её ноги, разведя их в стороны ,опустился над ней, рукой помогая ввести свой член в её ожидающее лоно. Это получилось довольно легко, поскольку она была готова. Её руки были раскинуты в стороны, он держал её за запястья, начав глубоко и сильно в ней двигаться. Он желала в неё глубоко войти, чтобы она стонала от удовольствия. Она же прикусила губу, изредка тяжело и прерывисто вздыхала. Глаза её были закрыты, капельки пота проступили на лбу, шее, груди. Она мотала головой из стороны в сторону, но крепко уцепилась ногами за его спину. Её пальцы цепко держали его пальцы.

Он смотрел, как она мечется, как бурно и в тоже время затаенно принимает его силу. Он же, распаляясь, всё усерднее вторгался в неё, изредка чуть приостанавливаясь, что приводило к тому, что она выгибалась ему навстречу, припадая на него. Он вновь задавал учащеннее ритм. Её тело поддавалось любому его движению, следуя за ним. Она подходила к черте, за которой страсть преобладает над разумом. Мучительные и сладострастные конвульсии прошлись по её телу, проникая в каждую клеточку, затмевая мозг. Её ноги спустились с его спины. Пара секунд промедления…и он вновь задвигался в ней. Его скорость увеличивалась по мере того, как возрастало давление. Ещё толчок… и он отдал свою силу в её лоно.. Капли спермы покрыли и её живот… Он спустился с неё…лёг рядом, положив под её голову свою руку. Она всё ещё тяжело дышала, высоко поднималась грудь. Он пальцем стал размазывать жидкость от живота по груди, добравшись до губ, покрыл их влагой. Он склонился над ней, целуя грудь, шею, губы, снял с неё аромат любви, чувствуя, что она вновь отзывается на его прикосновения… Поднялся, взял её на руки, понёс к воде. Опустил там, где вода достигала её талии. Чуть приподняв, он усадил её на себя. Её ноги обвили его талию, она спиной откинулась на воду. Чуть отодвинув от себя, он ввел своё орудие в её раскрытое лоно. Словно подчиняясь невидимому ритму, он вместе с волной вошел в неё.. Она спокойно возлежала на волнах, её волосы окутывали тело мягкой пеленой, руки подчинялись покачиванию воды. Как прибоем, он притягивал её и вновь отталкивал от себя. Она мягко колыхалась в такт его движениям. Это было медленным проникновением. Она видела, как он притягивал её к себе, как входил в неё. Она ласкала свою грудь, будто его руками. Медленными кругами, в такт его движениями она кружила вокруг своих набухших сосков. В этот раз она не было закономерной развязки…это было спокойное слияние друг с другом. Он был ею, она – им. Почувствовав, что она устает, он вышел из неё, поднял на руки, отнес к потухшему огню. Уложил её на свою куртку, прикрыв рубашкой. Сам же исчез в темноте деревьев. Когда он вернулся, на нем была накинута рубашка, она уже сладко спала.

Он глядел на её мирное лицо. И вспоминала, как она раньше приходила сюда, на его пляж. Впервые увидев девушку, он хотел попросить её уйти с его земли, но увидев, как она обнаженной вошла в воду – замер очарованный. С тех пор он часто наблюдал за ней, возбуждаясь зрелищем, когда она ласкала своё тело, свою пышную грудь. Но в этот раз он решил не только смотреть, но и действовать. И не был разочарован.

Он откинул на ней рубашку, оглядел её стройное тело, с прилипшими на нем песчинками. Его член стал вновь набухать, но решил её не тревожить. Как и раньше – он справился сам… представляя, как он входит в неё… Это длилось не долго…Изверженным вновь, он покинул её, возвратясь в свой пустующий дом.

Утренняя заря…прохлада с воды…Солнечные лучи разбудили её. Огонь давно потух. Мысли путались. Это был сон

Девушка дня

Алина, 27 лет
02 Санкт-Петербург
Расширенный поиск
Категория:
Район:
Метро
Возраст:
  -
Рост (см):
  -
Вес (кг):
  -
Бюст:
  -
Цена за час:
  -
Услуги:
Секс
Классический секс
Анальный секс
Групповой секс
Лесбийский секс
Услуги семейной паре
Минет в презервативе
Минет без резинки
Минет глубокий
Минет в машине
Куннилингус
Игрушки
Окончание на грудь
Окончание на лицо
Окончание в рот
Подружки
Стриптиз
Стриптиз профи
Стриптиз не профи
Лесби откровенное
Лесби-шоу легкое
Стриптизерши
Садо-мазо
Бандаж
Госпожа
Игры
Легкая доминация
Порка
Рабыня
Фетиш
Трамплинг
Экстрим
Страпон
Анилингус делаю
Золотой дождь выдача
Золотой дождь прием
Копро выдача
Фистинг анальный
Фистинг классический
Массаж
Классический
Профессиональный
Расслабляющий
Тайский
Урологический
Точечный
Эротический
Ветка сакуры
Аква-пенный
Шведский
Место встречи
У меня
У тебя
Разное
Ролевые игры
Эскорт
Телефон:
Имя:
 

ЦЕНА

до 1500
от 1500 до 2000
от 2000 до 3000
от 3000 до 5000
от 5000 и выше
    

ГРУДЬ

С МАЛЕНЬКОЙ ГРУДЬЮ
С БОЛЬШОЙ ГРУДЬЮ
    

ПО ЦВЕТУ ВОЛОС

БРЮНЕТКИ
БЛОНДИНКИ
ШАТЕНКИ
РЫЖИЕ
    

ВНЕШНОСТЬ

ЕВРОПЕЙКИ
АЗИАТКИ
НЕГРИТЯНКИ
ЭКЗОТИКА
    

ТЕЛОСЛОЖЕНИЕ

ХУДОЩАВОЕ
СТРОЙНОЕ
АТЛЕТИЧЕСКОЕ
СРЕДНЕЕ
ПОЛНОЕ